Продумал, что жители Новосоветска прекрасно осведомлены о происходивших в городе событиях и без помощи социальных сетей. Отметил, что Наташин рассказ лишь в незначительных деталях отличался от известной мне истории, и был щедро приправлен множеством эмоциональных комментариев.

А ещё я выслушал сказание о таинственном десантнике, что похитил Лену Котову из её квартиры за пару минут до авиакатастрофы. Причём, отзывы Тороповой о моём поступке оказались диаметрально противоположными. Наташа восхищалась решительностью десантника (словно воображала, как я и её заброшу себе на плечо).

И высказывала предположения о том, что спаситель её подруги на самом деле соучастник преступления: он заранее знал об авиакатастрофе и не предупредил о ней милицию. Я внимательно слушал рассказ девицы, посматривал поверх Наташиной головы на молчаливую Котову.

Произнёс, когда Торопова замолчала:

— Надо же, какие страсти кипят в нашем городе!

Перевёл взгляд на Наташу.

— Это всё, конечно, интересно, — сказал я. — Но от меня-то вы что хотите?

— Как это чего?! Признавайся, Чернов!..

Вообразившая себя строгим следователем Торопова накинулась на меня с расспросами и обвинениями.

Она сыпала гневными тирадами и возмущёнными возгласами. Перечисляла «неопровержимые факты». Требовала, чтобы я «рассказал», «признался» и «объяснил». Я не перебивал её. Слушал обличительные речи семнадцатилетней девчонки. И только теперь сообразил, что во второй раз моя студенческая жизнь будет не такой, как в первый. Я смотрел, как Наташа грозно хмурилась и топала ногами. И представил ежедневные встречи с похожими на Торопову вчерашними школьниками и идейными комсомольцами.

— М-да, — произнёс я.

— Как интересно.

Наташа прервалась на полуслове — она перечисляла те кары, что обрушит на мою голову, если я не покаюсь.

— Что тебе интересно? — подала голос Котова.

Я улыбнулся и пояснил:

Прислушался: в соседнем дворе бренчала гитара.

Торопова снова указала на меня пальцем.

— Ты нам зубы не заговаривай, парень! — сказала она.

И снова посмотрела на мою грудь.

Я вскинул руку и пообещал:

Спустился с крыльца и направился к калитке.

— Что будет? — спросила Котова.

— Эй, ты куда?! — воскликнула Торопова.

Я оглянулся и повторил:

— Сейчас всё будет, комсомолки.

Это вы удачно ко мне зашли! Идите за мной.

Вышел со двора и побрёл вдоль забора.

Отмахнулся от летевшего мне в лицо шмеля. Отметил, что гитара во дворе соседей зазвучала громче. Услышал лирический тенор Прохорова.

— Если друг оказался вдруг, — запел Артур, — и не друг, и не враг, а так…

Я распахнул соседскую калитку и жестом подозвал к себе девчонок. Торопова и Котова неохотно подчинились.

Гитара и Артур замолчали. В глубине двора задребезжала цепь, и залаял пёс.