Но настоящее море боли еще не здесь, это всего лишь прелюдия. Море боли было позже, в кабинете Макса, ее замечательного психотерапевта, который три года пытал ее как заправский палач всякого рода детскими и взрослыми кошмарами. Несбыточными мечтами. И этого она сама хотела тоже — на этот раз по-настоящему хотела: чтобы хоть немного поставить мозги на место.

Выздоровела ли она до конца? Считалось, что так, ведь теперь Лори знала: те отношения были ужасными, неправильными. Тот мужчина был совершенно больным и не заслуживал ни грамма тех чувств, которые она испытывала.

Она все это знала, но какой был от этого прок, когда она осталась совсем одна? В полном вакууме, где не было отношений ее мечты и никакой возможности начать их снова?

Тот период был самым ужасным. Тогда она много думала о том, почему многие женщины-мазохистки предпочитают рисковать жизнью, почему они с большим удовольствием играют с проколами, порезами, огнем, чем идут к психотерапевту. Все, чтобы не оставаться в этом вакууме. Все ради глупых детских грез.

А самая глупая детская греза — вовсе не про принца на белом коне.

Самая глупая и опасная детская греза — про то, что ты вырастешь, и больше никогда не останешься в одиночестве. Если бы Лори снимала социальную рекламу, она бы сделала такой ролик: "Дорогие родители, никогда не рассказывайте детям сказки про "жили долго и счастливо", потому что от этого ваши дети могут стать мазохистами".

Ощутив влагу на глазах, Лори рывком вернула себя в реальность. Нельзя. Нельзя плакать до встречи с домом. Если она явится заплаканная, Дима подумает, что она чокнулась. Или снова станет идеальным и начнет успокаивать.

Нет, она не хочет больше идеальных мужчин. Она хочет увидеть его настоящего. Сегодня она вызовет к жизни его темную сторону во чтобы то ни стало и решит, сможет ли поладить с ней. Это надо сделать прямо сейчас, пока не стало слишком поздно.

ГЛАВА 10. Я все время боюсь

Эта новость попалась ей сразу после ухода Лори — как только она открыла поисковик. Неудивительно — ведь она просмотрела столько новостей про Тимофея за неделю. Боги контекста решили, что ей важно и срочно это знать. И ей действительно это было и важно, и срочно…

"Покончил с собой".

Заголовок заставил ее внутренности сжаться до боли. Лишь пару секунд шока спустя она поняла, что это не Тимофей. Тимофей жив и здоров, но мертв какой-то его клиент. Вчитавшись в статью, Ирина поняла, что и самоубийство тоже под вопросом.

Но по тексту все выглядело так, как будто не так уж важно, что именно случилось с тем человеком — в любом случае виноват знаменитый психотерапевт.

Резко вскочив, Ирина заходила взад-вперед по кухне.