Сама она понятия не имела, выспалась или нет, и на каком вообще находится свете после вчерашней пьянки, которую слабовольно продолжила в одиночку после ухода Ирины.

Во рту сухость, в глазах туман, в голове вата… отличное начало для отвратительного понедельника. Одно хорошо — ей не надо работать этим утром. Ирине, кажется, тоже…

Чтобы хоть немного его скрасить, она решила приготовить оладьи на завтрак — благо, то была не первая ночевка у Ирины, и на ее уютной просторной кухне она ориентировалась отлично.

Четвертью часа спустя, взбивая тесто, делая аккуратные кружочки на завалявшейся без дела отличной сковороде, Лори ощутила, как настроение улучшается.

Еще пара минут — и захотелось включить музыку. Интересно, куда она вчера забросила отключенный телефон?

Предусмотрительно сняв с огня сковороду, она на цыпочках, чтобы не разбудить Ирину, прокралась в коридор и отыскала телефон в сумочке, а потом, улыбаясь до ушей, устроила себе мини-дискотеку с поджаркой оладьев на кухне за плотно закрытой дверью.

Сонная Ира застала ее в тот момент, когда она виртуозно изображала ковбоя, помахивая над головой лопаткой, и изумленно застыла на пороге.

Лори широко улыбнулась, не останавливаясь ни на секунду и изящным поворотом запястья указала на блюдо с оладьями:

— Твой завтрак, моя прелестная саба.

— Я по-другому представляла себе эту госпожу в депрессии, — наконец, сказала Ирина, с видимым усилием подавляя снисходительную улыбку.

— А я уже не в депрессии. Мы ведь не в том возрасте, чтобы тратить на депрессию больше одного дня, верно?

Снова помахав лопаткой над головой, Лори сделала еще один пируэт и выключила огонь под сковородкой:

— Отличный тайминг — у меня все готово.

Умывай свое прекрасное личико и неси свою попочку к столу.

— Уже бегу, моя госпожа, — снова подавляя улыбку, поклонилась Ирина, и исчезла в коридоре.

— Мне кажется, я скоро растолстею, — сказала она, когда они приступили к жадному поеданию свежей пышной выпечки. — Мой дом — гедонист. Моя лучшая подруга — тоже.

— Как вчера прошло? — спросила Лори, внимательно разглядывая сияющее лицо подруги с искренним интересом. Вопрос ее отношений с тем домом был для Лори не праздным — если Ирина могла поделиться хоть чем-то, что даст ей ключ к отношениям с Димой, это будет просто спасением.

— Он был идеален, — вздохнула Ирина.

Лори вскинула брови, побуждая ее рассказывать подробнее, и, пока Ира рассказывала, молча внимательно слушала. Под конец они обе заулыбались, когда Ирина снова упомянула о еде и гедонизме.

— Хм, похо-фэ тфой до-у нэ-фах пвох, как фа думафа, — глубокомысленно заметила она с набитым ртом.

— Еффо каф пвох, — возразила Ирина, не уступая ей в скорости поедания оладий. — Я попфафилась уфэ на дфа килогфамма.