И ее вагина судорожно сжалась от ошеломляюще сильного вожделения. Последнее, что она отчетливо помнила перед тем, как мозг совсем перестал работать — это властное прикосновение его горячей ладони к шее, когда он прижал ее сзади, не позволяя даже лишний раз шевельнуться.

Она не собиралась оставаться на ночь. Она не собиралась реально спать с ним. Но когда она все это еще не планировала, Ира просто понятия не имела, насколько будет вымотана на самом деле. И насколько будет тронута, когда он заботливо отправит ее в душ, снабдив всем необходимым, от полотенец до халата и тапочек, а потом, когда она там едва не заснет — зайдет, молча выключит воду, вытрет с головы до ног и отведет в постель — совсем в другую комнату, которая гораздо больше походила на место, где люди спят.

Утром она пыталась улизнуть. Проснувшись первой, Ира за считанные секунды взвесила ситуацию и решила, что наилучшим решением для нее будет тихонечко подняться, собрать вещи и быстро уехать на такси. Но Тимофей, как выяснилось, спал очень чутко и услышал, когда она поднялась. Он повернул голову и пробормотал с закрытыми глазами:

— Останься на завтрак, саба. Это приказ.

Ты не можешь приказывать мне. Мы не в игре, — с натянутой улыбкой сообщила Ира, быстро натягивая юбку. Ей было неловко — одно воспоминание о том, как она плакала перед ним накануне, заставляло все внутри переворачиваться. От гнева на себя. От беспомощности. От какой-то щемящей нежности к нему за то, что с ним она смогла почувствовать что-то, чего не чувствовала давно. От явственного чувства опасности, возникшего по той же причине.

И вообще. Это был ее единственный выходной на неделе — и в ее планы не входил завтрак с незнакомцем. Даже если это незнакомец, с которым был роскошный секс накануне. Особенно учитывая это.

— Как ты это определила?

Тимофей открыл глаза, просверлив ее взглядом, и Ира заметила, что у него почти черные глаза. Ей раньше не нравились мужчины с такими темными глазами. Странно. От этого самца она оказалась без ума, с первого взгляда — безумное помешательство. Такие надо прекращать немедленно, пока все не зашло чересчур далеко.

Снова улыбнувшись ему второй натянутой улыбкой подряд, Ира села на кровать и наклонила голову, разглядывая его красивую широкая грудь, подкачанные плечи — не сильно, но достаточно, чтобы сказать про него: мужчина держит себя в форме. Почувствовав, как пробуждается вожделение, она с тихим вздохом взяла себя в руки:

— Мне было очень хорошо этой ночью. Спасибо.

Он сел и внимательно посмотрел на нее. Ира сглотнула. Ее вагина судорожно сжалась, когда она невольно вспомнила, как и сколько он вчера ее трахал — напористо, безжалостно. Так, словно завоевывал окончательно, раз и навсегда.