— У вас осталось пять минут, кто готов — может сдавать работу, — объявила я своим подопечным, и они зашевелились усердней, а рабочий терминал пискнул, оповещая о входящих файлах.

Я скосила глаза — внутренняя сеть мигала циферкой «три». Значит, осталось получить еще двадцать две работы.

Таймер экране на учительского терминала обнулился, и я, вздохнув, объявила:

— Все, ребята, время истекло, сдайте, пожалуйста, ваши работы.

Через несколько дней после эпохальной встречи с ардом, мой терминал порадовал меня входящим сообщением: «На ваш счет зачислен платеж». Мучимая безденежьем и любопытством, я немедленно сунула нос в банковский личный кабинет и впечатленно присвистнула: даже без стипендии и подработок поступившей от министерства суммы мне хватило бы на год, если жить экономно и не позволять себе излишеств.

Дождавшись, пока отстающие отправят свои работы, подтвердила окончание урока и система выгрузила все сегодняшние материалы в хранилище. Выйти из учетной записи, выключить терминал…

Последний на сегодня урок закончился, и жизнерадостные третьеклашки, счастливо гомоня, собирались домой. Я занималась тем же, но задумчиво и неспешно. Подождала, пока галдящая стайка вылетит из кабинета, беглым взглядом проверила, не отстал ли кто — и вышла вслед за ними.

В коридоре дети переходили под опеку дежурного воспитателя, а мои обязанности можно было считать законченными. Попрощавшись с дежурной, ответив на дюжину «до свида-а-анья, мисс Келли!» я, наконец, отбыла домой.

И можно было бы воспользоваться муниципальным транспортом, благо, остановка аэробуса в двух шагах от школы, но после дня в помещении с активными детьми мне хотелось пройтись, чтобы глотнуть свежего воздуха и одиночества. Условно, конечно — откуда бы им взяться в центре города?

Деньги от военных пришли с обтекаемой формулировкой «по социальному контракту номер джи-48-739», которая была удобна тем, что могла обозначать просто все, что угодно, от помощи старушкам в свободное время до продажи тела для посмертных исследований — видимо, государство трепетно относилось к праву энергетических доноров на неразглашение данной информации. И в тот же день мой терминал просто атаковали разнообразные сообщения. О предоставлении права на льготное медицинское обслуживание в соответствии с социальным контрактом джи-48-739, о постановке на учет как потенциального донора, внесении в реестр и присвоении личного номера, о предоставлении мне налогового вычета в соответствии с…

Были еще какие-то сообщения, но мой мозг взорвался, хоть я честно старалась разобраться. Энергетическим донорам предоставлялся жирный социальный пакет, и система работала четко и без сбоев — гражданские службы разве что во фрунт не вставали, не желая связываться с военкой.