Вдруг кому-то умному придёт в голову, что пожар не случаен. В первую очередь начнут выяснять, были ли в соседних деревнях незнакомцы.

Быстро, за полдня, добрались до Москвы. Я расплатился с возчиком и расстался со своей командой. Прямиком, не заходя домой, направился в Кремль, к Адашеву.

Тот же дьячок проводил в прежнюю комнату. Торопливо вошёл Адашев. Я молча протянул свёрнутую бумагу:

– Это единственная вещь, где упоминается…

Адашев меня прервал:

– Тихо! И у стен бывают уши. – Он развернул бумагу, быстро пробежал глазами. – Нет, это не то. Других бумаг не было?

– Нет, были закладные, подушевая перепись и прочее.

– Верю. А пожар зачем было устраивать?

– Без переполоха было не проникнуть, тем более, всё осталось на своих местах: никто из холопов меня не видел, никто не ранен и не убит. А пожары, ну что ж, случаются.

– Хорошо! Мы никак не могли проникнуть в дом, ты первый. Это о многом говорит: ты не только дерзок, но и умён. Похвально.

Адашев достал из-за пояса мешочек с серебром, бросил мне. Я взвесил на ладони, ухмыльнулся:

– Нас ведь четверо было.

В конце концов я решил придерживаться личины дерзкого, наглого и любящего деньги.

Адашев оценивающе поглядел на меня:

– Лошадей надо купить, ещё кое-чего, как я думаю – это ведь не последнее поручение?

Алексей молча достал ещё один мешочек, ловко бросил мне в руки, повернулся и вышел. Я пожал плечами, не поймёшь, доволен или нет, но какое моё дело, поручение я выполнил.

По дороге домой зашёл к Сергею – как раз было по пути из Кремля – предупредил, чтобы все ребята с утра были у меня.

Шёл домой и думал. Вот что было интересно – Адашев знал о пожаре, не я ему сказал. В дороге нас никто не обгонял, из деревни выезжали без посторонних.

Люди – на конях или пешком – стали встречаться значительно дальше от деревни. Стало быть, всё-таки кто-то за нами следил и доложил, как обстояло дело. Очень впечатляет! Интересно, Алексей Адашев случайно проговорился о пожаре или намеренно, выказав тем самым, что мне не доверяли и следили за исполнением? Или всё это – не более чем проверка? А умён, чертовски умён, по повадкам и делам – прямо выпускник школы ФСБ или ЦРУ. Надо держать с ним ухо востро. Выглядит он простовато, но голова соображает, да по-иному быть и не может. Простолюдин, не князь, а вот поди ж ты – советник царя. Наверное, его голову не я один оценил.

Придя домой, расцеловал Дарью, спросил, есть ли что покушать, с утра во рту маковой росинки не было. Дарья начала метаться по кухне, накрывая стол. Я выложил мешочек серебра. Дарья вопросительно на меня взглянула, я кивнул. Она развязала мешочек, оттуда серебристым ручейком потекли монеты – свежеотчеканенные, ещё блестящие, не затёртые множеством рук. Дарья ахнула.