Что-то новенькое, я такого еще не видел.
– С главным хочу говорить!
На стену поднялся хмурый воевода, окинул взглядом бывшее поле боя и помрачнел.
– Что хотел, нехристь?
– Хан – да продлит Аллах его годы – предлагает перемирие на сегодняшний день. По нашим законам погибшие должны быть захоронены до захода солнца.
Воевода подумал, махнул рукой.
– Согласен. Верно ли слово хана?
– Мы будем без оружия.
Парламентер ускакал, и вскоре мы увидели, как на поле вышли пешие татары. Щитов, копий, сабель, луков на них и в самом деле не было. Воины стали собирать павших, уносили их к своему стану и укладывали в телеги, не иначе как отобранные у крестьян.
Воевода распорядился собрать наших павших. Стража приоткрыла одну створку ворот, на стене стояли наготове лучники. Безоружные дружинники вышли на поле брани и по примеру татар стали собирать павших, сносили их к собору внутри крепости. Я в этом не участвовал, находился на стене. Да, многовато наших полегло, не рассчитал воевода сил.
После похорон – и наших и татарских – следующий день прошел спокойно. Татары изредка пускали стрелы в защитников города, ратники отвечали тем же.
Надо помогать нашим. Вопрос – как? Пройти» по деревням, собрать лучников в кулак и ударить в тыл татарам? Собираться будут долго, и к тому же крестьянин против поднаторевшего в боях татарина – не вояка.
Вернувшись на стену, повернулся в сторону татар. Потоптался на месте – что-то меня держало.
Потому я и решил обратиться к ней.


















Комментарии
Добавить комментарий