Несколько дольше длилась процедура у иммиграционного поста – сидевший за барьерчиком полицейский внимательно сверил фото в паспорте с личностью, стоявшей по другую сторону барьера, затем бросил быстрый взгляд куда-то внутрь своей кабинки и тут же возвратил мой паспорт. Проходя мимо пограничника, я не утерпел и заглянул вовнутрь и обнаружил афишку с десятком-другим цветных фотографий мужских и женских лиц и четкую надпись сверху – «террористы», и мне стал понятен взгляд полицейского, сверявшего мой портрет с имевшимися у него в «досье»…

Дейв Дональдсон увидел меня первым и ринулся вперед, расталкивая спешащих навстречу людей.

– Хелло, Олег! – кричал он, пробиваясь через плотные ряды тележек, груженных спортивным багажом – объемистыми баулами, связками копий и пластмассовых шестов, разобранными велосипедами, колесами в плотных чехлах, огражденными от постороннего взгляда пеналами с оружием, и другими знакомыми и незнакомыми атрибутами предстоящих состязаний.

Он накинулся на меня с такой искренней страстью и радостью, что я без труда догадался – его шеф в Лондоне начал отсчет «предстартового» времени, и Дейв увидел во мне ту самую палочку-выручалочку, коей ему так недоставало здесь, в Сеуле. Он, кажется, еще не догадывался даже, что я пуст, как банка из-под пива, путавшаяся под ногами пассажиров.

– Хелло, Дейв! Как идут Игры?

– О, боже мой, полный хаос! Одни крутят педали с дикой скоростью, даже лопаются спицы, другие тянут вверх стальные колеса с таким неистовством, что едва не лопаются жилы, повсюду только и разговоров о килограммах да секундах. В этом могут разобраться разве что люди Гиннеса!

Я невольно рассмеялся: до того потерянно выглядел здесь, в Сеуле, Дейв Дональдсон, гроза лондонских полицейских участков и таинственного дна, где совершаются самые загадочные и страшные преступления.

– Нет, мистер Олег Романько, – снова перешел Дейв на официальный тон, что свидетельствовало о его полной покорности и преданности этому самому «мистеру» из Киева, что стоял перед ним в новеньком блайзере, сработанном специально для гостя Олимпиады знаменитым Михаилом Ворониным, закройщиком с дипломом ученого, и не решался признаться англичанину, как тщетны его надежды. Правда же, до которой он доискивался, взлетела в воздух вместе со взорванной лабораторией несчастного Мишеля Потье.

Словно почуяв неладное, Дейв, заглядывая мне в глаза, задавленным тоном спросил:

– Но ведь мы будем заниматься другим делом, да, мистер Олег Романько?

И столько в его голосе послышалось муки и надежды, что я смалодушничал и бодренько выпалил:

– Еще бы! Со спортом мы разберемся, это бесспорно, вот не прозевать бы настоящее дело.