Я свои деньги знаю, у меня купюры по пятьдесят рублей. Да не бойтесь, ваши не возьму.

Степанида Петровна вытянула из-за пазухи сверток со своей наличностью, военный взял его, на миг отвернулся, разглядывая, тут же снова завернул бумагу, со вздохом вернул:

Степанида Петровна, даже не взглянув, — при ней ведь смотрели-то! — вновь упрятала деньги за пазуху, а военный приступил к женщине:

— Все-таки не верю я вам... Давайте-ка, еще раз осмотрю ваши карманы.

На этот раз он был внимательней и из внутреннего кармана плаща женщины извлек свою пропажу. Глаза его зло сузились.

— Ах ты, сволочь! Значит, не видела? А ну, пошли в милицию!

Он вел их через вокзальную площадь к милиции. Степанида Петровна жалобно заговорила:

— Меня-то отпустил бы, сынок, а?

Женщина поддержала ее:

— Отпустите бабку... Деньги-то ведь я подобрала, она о них и не знала.

Военный остановился, смерил их взглядом, потом махнул рукой:

— Ладно, бабка, иди...

И Степанида Петровна затрусила прочь, к своему старику.

— Ну, как? — встретил ее Афанасий Ильич. — Достала пропуск-то?

Она раздраженно махнула рукой: какой, мол, там пропуск!

Афанасий Ильич немного помолчал, подождал, пока его дражайшая половина успокоится, потом легонько толкнул ее в бок.

— На четушечку-то дай, Степа!

Степанида Петровна вздохнула, полезла за пазуху.

— О-ой, матушки! Обокрали! — разнеслось по залу: в свертке лежала аккуратно нарезанная бумага, а деньги... Только и осталось, что — наверху бумаги, прикрывая ее, — единственная пятидесятирублевка.

Трояновский с Огарковым внимательно выслушали Сидоренков. Огарков понимающе кивнул:

Старики недоуменно уставились на него, Трояновский пояснил:

— Так у нас эта штука называется: подкидная «кукла». Он ею ваши деньги подменил, пока разглядывал у окошка. Ну, что ж, идите, будем искать. Зайдете завтра.

И военного, и «сердобольную» женщину арестовали в тот же вечер в ресторане Иркутска-II. Те даже потратить деньги не успели.

— Спасибо, милые, спасибо вам! — благодарила милиционеров Степанида Петровна за найденные деньги да за пропуск, выхлопотанный для них Трояновским.

Дело седьмое: УБИЙСТВО НА СТАНЦИИ ЛЬГОВ

Шел 1944 год. Одна за другой освобождались от фашистской оккупации западные области нашей страны. Люди тут же принимались восстанавливать разрушенное хозяйство, строить. Но много нечисти, сотрудничавшей с гитлеровцами, осело на дно, ушло в подполье. И они не просто прятались, бывшие старосты и полицаи, они из-за углов стреляли в партийных и советских работников, терроризировали население. Оперативных работников не хватало: многие погибли на фронтах Великой Отечественной войны, в партизанских отрядах, в подполье. Тогда на помощь работникам милиции западных областей пришли свердловчане, красноярцы, иркутяне.