Я приезжал к ангару только для того, чтобы обсудить детали покупки пары самолетов, которые увеличили бы оборот компании моего отца. Или, будет лучше сказать, моей компании. Прошел месяц с тех пор, как меня назначили генеральным директором, месяц с тех пор, как я провожу дни взаперти в этой роскошной стеклянной башне в компании только пятидесятилетних мужчин, которые постоянно что-то требовали от меня.

У меня всегда была возможность стать генеральным директором Lenox Executive Aviation, правда, она была призрачной, но, будучи сыном своего отца, я всегда чувствовал, как чья-то рука сжимала мою шею и угрожала с минуты на минуту задушить меня.

То, что я не был первенцем, никоим образом не освобождало меня от ответственности, но у меня было больше свободы, чем у Райана, моего старшего брата. После окончания нашей учебы по соответствующим направлениям – моему в качестве пилота и его как авиационного инженера – мы оба должны были изучать бизнес и экономику, эта тема никогда не подлежала обсуждению. По крайней мере, хотя бы моему брату понравилась дорога, которую наши родители так тщательно прокладывали для него. Однако, несмотря на то что у меня всегда была возможность унаследовать часть империи, мне всегда больше были по душе полеты.

Меня особо никогда не заботило то, что я мог «подвести» своих родителей, занимая место, которое для многих было бы должностью всей жизни. На самом деле мне было все равно, и им тоже, потому что у нас был Райан.

Но когда все изменилось… вот тут-то и начались проблемы.

В мою дверь постучали, и я понял, что это мой отец, когда увидел, что он не стал дожидаться ответа, чтобы войти.

Я повернулся на своем стуле, наблюдая за тем, как высокий седовласый мужчина в костюме с несколько угрожающим видом подошел к столу.

– Доброе утро, отец, – я поздоровался, указывая ему, чтобы он занял место, в то время как папа сам отодвинул стул и сел. Несмотря на то что мой отец давно отпустил бразды правления компанией, он все еще продолжал вести себя так, словно был здесь главным, хотя отчасти технически так оно всегда и было, однако все решения теперь принимал я.

– Ты говорил со своей матерью? – спросил он меня, как только сел.

Я снова повернул свой стул и сосредоточился на «муравьях». В Лондоне редко бывали такие солнечные деньки, как этот, поэтому мне не хотелось упускать ни одной детали.

– Ты имеешь в виду сегодня? – спросил я усталым голосом.

– Она сказала мне, что ты по-прежнему не принимаешь приглашения поужинать, Александр.

– Отец, я ужинал с вами в пятницу.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

– Лилия только пошла в школу, папа. – я громко вздохнул. – Я не могу забирать ее из школы каждый раз, когда вам вздумается увидеть ее.