Если я права, кроме обычной обработки ран придётся нейтрализовывать яд и снимать с девочки проклятия…

– Ваша светлость, состояние Алисии критическое, мне понадобится очень много Силы, чтобы стабилизировать вашу дочь, – в голосе Вэринги прорезались стальные нотки.

Он рисковал, выступая против герцога, но выбора не было. Без меня у него нет шансов спасти девочку, а у меня… нет даже права голоса. Если скажу хоть слово, сделаю только хуже.

– Умоляю… – вновь всхлипнула герцогиня. Ей, в отличие от мужа, было плевать на закон и то, кто спасёт несчастного ребенка.

– Время идёт на минуты, – продолжил Олаф, начертив в воздухе пустую сканирующую руну. Активировать её он не мог, зато манёвр позволил мне обманом вступить в игру.

– Льер дэ скаар, аль миэр дэ альграска! – мысленно прочитала заклинание, наполняя чужое плетение Силой. Очертания комнаты передёрнуло рябью, и обычное зрение сменилось магическим. Увиденное совершенно не радовало.

Тяжелая кровопотеря, шок, рваная рана на шее и правом плече, перелом ключицы, многочисленные повреждения нервов и сосудов, но, что ещё хуже, по телу девочки чернильными нитями растекалась паутина яда и проклятий.

Всё-таки на неё напала нечисть…

– Присутствие Эстер не обсуждается! – от рёва Олафа заложило уши, и я едва не потеряла концентрацию. Чокнутый герцог не отступал, и я всерьёз подумывала, не приложить ли его по затылку лотком для инструментов?

Будь на месте Алекса кто-то другой, его бы вообще не пустили сюда. Но перечить двоюродному брату самого Ледового владыки жрецы не рискнули.

Единственное, что немного успокаивало, так это наличие ещё одной обрабатывающей арки на входе. Хоть о стерильности можно не переживать. Жаль, мы не могли добавить в очищающий дым снотворное для особо буйных родственников…

– Ваша светлость, что вам дороже, принципы или жизнь дочери? – вкрадчиво добавил Вэринга, вплетая в голос ментальную магию.

В отличие от лекарского Дара, внушением он владел мастерски. Правда… воздействие на знать было запрещено законом, и если Алекс почувствует, на плаху мы с Олафом пойдём вместе. Но жизнь девочки стоила такого риска.

– Я не могу использовать магию в полную силу рядом с непосвящёнными, – с нажимом повторил Вэринга, водя руками над пациенткой словно заправский гипнотизёр. Его движения не имели ничего общего с лекарскими плетениями, но отвлекали родителей девочки, позволяя мне начать лечение.

– Тьель иур миэр саргатто! – взглядом начертив кровоостанавливающую руну, наполнила её магией. Висок тут же прострелило болью. Лечение на расстоянии без специальных жестов руками отнимало слишком много Силы, но позволяло обойти идиотский закон.