Точно так же, как разбились наши жизни тем вечером на озере.

Меня преследовало ужасное дежавю.

Сидя в машине, я сквозь лобовое стекло – нетронутое лобовое стекло – смотрела, как Деннис разбирается с Генри. Сейчас он был не тем недавно женившимся Деннисом, который частенько заглядывал в бар. Сейчас он был офицером Деннисом Ханнером.

Из сотни помощников шерифа, работавших в этом округе, на вызов, конечно же, приехал тот, который меня знал. Еще бы. Так ведь всегда и бывало.

Мне оставалось лишь гадать, вызвал ли бы Генри полицию, после того как я разбила его ветровое стекло, потому что ему не представилось такого шанса. Я выбрала идеальный момент для броска – как только «Новолуние» преодолело звуковой барьер и пробило стекло, из одной машины вышли пожилые супруги, приехавшие кого-то навестить. Они не только вызвали полицию, но и встали перед моей машиной и не сдвигались с места, словно опасаясь, что я сбегу, не дождавшись появления офицера Ханнера.

Очевидно, я попала в удачное место. Или, наоборот, в неудачное. Так как стекла в машинах обычно бывают армированными, я угодила книгой прямиком в единственное слабое место. А может, я просто была мутантом, который может превращать книги в орудия разрушения лобовых стекол.

Потом пошел дождь, и Деннис – нет, офицер Ханнер – так сердито посмотрел на меня, словно хотел схватить за щиколотки и хорошенько встряхнуть, чтобы я набралась хоть немного ума. Мы вымокли до нитки, хотя он и надел свой пластиковый дождевик.

Теперь на меня смотрели и Генри, и офицер Ханнер.

Зажмурившись, я уронила голову на руль. Какой же я была… идиоткой, импульсивной, безответственной идиоткой. О чем я думала? Я поверить не могла, что действительно это сделала. Да уж, характер у меня не сахар. Его я, кстати, тоже унаследовала от мамы. Но раньше я не занималась вандализмом. Мне было ужасно стыдно, из-за чего я сидела как на иголках.

Чем отличался мой поступок от поступка Генри? Да, я никого не покалечила, но вышла из себя и среагировала жестоко и глупо.

Это сравнение меня покоробило, и я содрогнулась всем телом.

Пассажирская дверца вдруг открылась, и я откинулась на спинку сиденья. Огромными глазами я посмотрела на Денниса, который сел рядом со мной. Снова выглянув на улицу, я заметила, что Генри ушел. Исчез и «мустанг». Я неохотно повернулась обратно к Деннису.

Он снял капюшон желтого пластикового плаща.

– Рокси, о чем ты думала?

– Не отвечай, – отрезал он, потирая рукой подбородок. – Я и так знаю. Ты вообще ни о чем не думала.

Я закрыла рот на замок.

– Поверить не могу. Уж ты-то должна понимать, что подобного лучше не делать.

Уставившись на руль, я поджала губы и кивнула. Я это понимала.

– Тебе чертовски повезло, – продолжил он. – Генри не будет выдвигать обвинение.