И они делают уроки, – сказала она.

– Смотрите, что вы наделали! – Мама всплеснула руками в кухонных рукавицах. – Я забыла достать чесночный хлеб. – Вытащив противень, она повернулась ко мне, и хлеб чуть не свалился на пол. – Кстати! Совсем забыла тебе рассказать. Мы ведь вчера не увиделись, но это и к лучшему, а то я сразу бы стала охотником за головами и вышла на тропу войны.

Не в силах сдержаться, я хихикнула и села рядом с Рисом.

– Теперь я только на тропе войны тебя и буду представлять, – заметила я.

– Я очень воинственна, – сказала мама и сложила хлеб в корзинку. – Так вот, я встретила мисс Спонсито. Помнишь ее? Она работает куратором в одном из городских музеев.

О нет. Я подняла свой стакан.

Гордон пустил по кругу миску с соусом, а мама принялась сверлить меня взглядом.

– Помнишь, я показывала ей твои работы?

– Как такое забыть? – буркнула я и взглянула на свой чай, жалея, что в нем нет ни грамма алкоголя.

Все уселись за стол, но мама упрямо продолжала атаку.

– Она по-прежнему заинтересована.

– О, – пробормотала я, забирая себе самую большую фрикадельку. – Ты лучше всех готовишь фрикадельки, – сказала я Гордону. – Я тебе раньше об этом говорила?

– Заинтересована в чем? – спросил Рис.

– Ни в чем, – тут же ответила я.

Мама пронзила меня взглядом.

– Пару месяцев назад я показала мисс Спонсито несколько работ Рокси. Она хочет заказать несколько картин. Это ведь здорово, – сказала мама, глядя на меня. – Получаешь деньги за любимое дело. Что может быть лучше? Но Рокси пока не согласилась.

Я состроила гримасу, наматывая спагетти на вилку, а затем чуть не вскрикнула, когда мне на бедро легла ладонь Риса. Я с удивлением взглянула на него. Он прищурился.

– Почему ты не согласилась?

Хороший вопрос. Как только на него ответить? Я пожала плечами.

– У меня не было времени. Я подумала, что ей нужно… что-то новое, серьезное.

– Поэтому тебе и стоит бросить свою проклятую учебу, – сказал отец, подхватывая спагетти вилкой.

– Пап, я пытаюсь получить образование. Разве не этого каждый родитель хочет для своего ребенка? – спросила я.

– Каждый родитель хочет, чтобы ребенок был счастлив, – поправил меня отец. – А диплом графического дизайнера тебя счастливой не сделает.

Я глубоко вздохнула.

По выражениям лиц я поняла, что никто мне не поверил. Мне стало обидно. Я хотела закричать, что счастлива, насколько вообще можно быть счастливой в таких обстоятельствах. Не стоило все же забывать, что какой-то тип фотографировал меня во сне, Генри разгуливал на свободе, а Чарли…

Чарли снова отказывался от еды.

Аппетит у меня пропал.

Рис не сводил с меня глаз.

– Все твои работы, которые я видел, весьма хороши, – сказал он.

– Это правда, – улыбнулась Меган. – Ты нарисовала нам плюшевого мишку в детской.