Выиграть бы приз и уехать учиться, вот хоть и в Беларусь, не важно. Надеть джинсы… Обняться с одним из этих широкоплечих улыбчивых ребят. Целоваться у входа в кинотеатр, вон как та парочка…

— Ниче так зад, — раздалось от компании справа.

Я моргнула и рассмеялась. Встречалась я как-то с одним таким юным красавчиком, боевые искусства, «у меня своя машина», «ты ниче се». По классификации Саньки — тип «Он никакой, как все». Подхватила я его от усталости как-то в Интернете на сайте знакомств. И через неделю общения красавчик устроил душераздирающий скандал, прочитав нашу с Санькой переписку.

Небольшой вечерний сестринский диалог был следующим:

«Привет, Санек, как день».

На этом месте, по его словам, молодому человеку стало очень обидно.

— Фира, — обратился он ко мне, — неужто я, со своими возможностями, тебя не удовлетворяю? С кем ты хочешь это, простикрасти… Тебе секса мало?

После этого злая Саня назвала меня «Бегущей по граблям» и поддержала папу, сказав, что нечего мне ловить среди сверстников.

Лет до 16 я была уверена, что мужчины — тупиковая ветвь эволюции, используемая исключительно для получения потомства. Ежедневным подтверждением этому были мои одноклассники. И я удивлялась, где человечество нашло столько мужчин-гениев, создавших шедевры и великие открытия цивилизации. Мы обсуждали этот парадокс с Санькой, и она предположила, что мужчины просто поздно развиваются.

Поэтому я смерила красавчиков у входа оценивающим взглядом и вздохнула. Судя по их виду, ждать мне было и ждать, лет десять минимум, чтобы они уже достаточно развились, но пикантно привлекательные формы еще не потеряли. Обидно, если внешность и мозги у мужчин не совмещаются на временной шкале.

В холле кинотеатра было шумно и тесно. Выстояв небольшую очередь в зал, я протянула свой билет худощавому парню в бифокальных очках.

— О, — сказал он, — ВИП. Первый раз этот билет вижу. Леди, вам туда.

Эксклюзив-зона представляла собой три мягких диванчика со столиками. И я в этой зоне оказалась единственным зрителем.

Поэтому радостно скинула туфли, закинула ноги на борт диванчика. В это время на соседний диванчик запрыгнул страшненький такой облезлый кот, потоптался пару секунд по дорогой обивке и… свернулся клубком. Скорее всего, это местная наглая животинка, давно облюбовавшая пустовавшие диванчики как собственность. То-то на меня недовольно поглядывает, дескать, а это долговязое чудо что здесь делает.

С кошками я, признаться, не знаю, как обращаться. Они мне нравятся, но меня совершенно не слушают, а реагируют странно. Я предпочитаю думать, что у нас с шерстяной братией — уважительный нейтралитет. А папа говорит: «Фира боится любую живность, потому что не знает, как ею управлять».