— НЕТ! — заорал Франц, с ужасом наблюдая, как слетевший с крюка огромный медный молоток бьет в трясущееся зеркальное колье, рассыпая его в бриллиантовую пыль, искрами разлетающуюся по комнате. Один из бешено метавшихся дисков двинул Хоффа в плечо, оружие упало и выстрелило, достойно завершив путь еще одного артефакта, похожего на помесь часов с салфетницей.

— Я задушу тебя своими руками, ведьма! — захрипел Франц и протянул руки, как зомби из второсортного фильма ужасов. Видимо, именно этот раздел коллекции чем-то был ему особенно дорог.

Он подскочил ко мне и, естественно, сразу получил отличный удар коленом по небоевой зоне. К сожалению, этот недоупырь, вопя от боли, свалился всей тушей прямо на меня и, зажимая межножье, заголосил:

— Берти! Убей ее! Сверни ей шею, начини ее ядом! У-у-у-у! Мне больно!

Не успела я испугаться, как в комнату ворвался… совершенно обнаженный Торваль.

Небеса. Все, как я просила, только без шкуры. Я даже багровую морду Франца отодвинула, чтобы ничего не пропустить. Детали, знаете ли, при первом знакомстве необычайно ценны и придают потом воспоминаниям особый шик.

Волк был явно не в себе. Его покачивало, из носа тонкой струйкой текла кровь.

Треклятый Берти. Судя по всему, значительная часть яда, запасенная дворецким, каким-то образом досталась именно Торвалю. Именно его он сначала принял за собаку.

Волку пришлось обернуться, чтобы животное не погибло, но и полностью справиться с отравой он не мог и теперь стоял, качаясь и белея от злости с каждой секундой. Так как при всей своей слабости видел Торваль прекрасно.

На мне эффектно и многозначительно лежал Франц.

Как-то Саня вычитала в Интернете, а потом развесила у себя в комнате в виде транспаранта очень подходящую к ситуации житейскую мудрость: «Долгое ожидание принца на белом коне отлично скрашивает садовник».

Решать пришлось за мгновения. Буду хлопать глазами дальше, Виктор накрутит себе в фантазиях насчет меня и Хоффа черт знает что. Потом не разгребу.

Если я сейчас добью Франца и спасу Виктора… Я очень мало знаю местные закидоны, но Торваль — альфа-самец со всеми их комплексами. Один раз он с моей помощью вернул свой титул, потом зверя. Если я еще и не позволю себя спасти… Это все равно что попробовать познакомиться с понравившимся парнем, предложив ему пощупать ваши бицепсы.

Я для надежности еще раз наподдала коленом Францу.

Виктор и так на ногах еле стоит, волк его такой больной, что Берти его за собаку принял. Здесь риск неуместен.

И простонала, пытаясь перекрыть визги задергавшегося на мне Хоффа:

— Виктор! На помощь!

Откуда силы взялись. Товраль заревел. Только что в грудь себя кулаками не застучал. Но последующее низкое рычание примирило меня с «неполной идеальностью» спасителя.