— А ты хочешь, чтобы тебе начали верить или просто решил послушать совет?

— Фир, ну вот что ты непонятное спрашиваешь? Разница-то какая?

Я откинулась на локти, глядя в потолок, и кот тотчас подполз ближе, тыкаясь головой и требуя продолжения банкета с почесыванием.

— Послушать совет, чтобы угодить мне, и последовать совету, чтобы стать лучше самому, — разные вещи. Я тоже тебе хочу верить. И не знаю, можно ли.

Кот забил хвостом так, что кровать пошла волнами.

— Ладно, говори, я последую, — бормотание было таким тихим, что я еле услышала.

— С сообщением правды у тебя проблем нет, иногда даже слишком много правды…

Кот довольно хекнул и приосанился.

— А вот с воровством больше никаких шалостей на стороне, договорились? Если что-то нужно — говоришь мне, и мы решаем.

Я посмотрела в его глаза. Он — в мои. Прямо. И родилось что-то новое, будто тонкая ниточка протянулась. Мне показалось, что… он меня принял, что ли. Впервые просьбу кого-то воспринял близко, а раньше считался только с собой.

— Договорились, — пробормотал кот. И вдруг настороженно поднял голову.

Я не успела понять, что привлекло его внимание, как в дверь постучали, и без паузы в комнату зашел Рафаэль. Сюртук он успел расстегнуть, губы растянуты в усмешке.

— Уважаемый, — холодно сказала я, — вам не кажется, что, постучав в комнату девушки, следует дождаться ответа, а не врываться сразу?

— Да ладно тебе, малышка, — вальяжно протянул кузен, шагая по комнате и оглядывая меблировку, — мы же родня. Хочешь, завтра на вечере у Ханны станцуем первый танец? Тебя, где там ты раньше жила, танцевать учили?

В течение последних дней чего я только не натерпелась. Но выслушивать хамские тирады молодого нахала, которого видела впервые, никакого желания не было.

— В танцах я вам отказываю. Будьте добры, покиньте мою комнату, мне пора переодеться в домашнее платье, а вы несколько мешаете.

— А переодевайся, — сказал Рафаэль. Сел в кресло и закинул на комод ноги.

Много я повидала хамов. Обычно они делятся на четыре вида. Первый заслужил право на хамское поведение трудом и талантом, вечно спешит, занят, поэтому не любит рассусоливать и хамит исключительно из прагматических соображений. Не Рафаэль.

Второй вид — дурной характер. Хамит как дышит, везде ведет себя глупо, выдавая шутовство за харизму и даже иногда вводя в заблуждение близких, воспринимающих грубияна как «непосредственного человека, режущего правду в глаза». Искренен, постоянен в поведении. Кузен вполне прилично вел себя в гостиной при всех. Не этот стиль.

Третий вид хамства — ситуационный. Когда человека обидели, нервы звенят порванными струнами, крышу срывает, хам наговорит с три короба с лицом красным и гневным. Такие самые опасные. Но нет, не та ситуация.

Значит — четвертый.