Застегивать его пришлось бы со спины, а я решила не звать на помощь пожилых мужчин, уверена, здесь это так же неприлично, как и в нашем мире. Чулки, перчатки, шляпка, даже простые серые туфельки подошли отлично, были как на меня сшиты.

— Платье немного мало, да и на улице может быть прохладно — осторожно заметил мистер Бизо, когда я выпорхнула из купе-коробки. — Может быть, поискать платочек, чтобы укрыть плечи?

— Спасибо… отец, а мне показалось — как раз. Да и погода отличная.

И мы пошли к карете.

Примерно шагов через десять я поняла, что имел в виду деликатный мистер Бизо.

Декольте у дам наблюдались и посмелее, чем у меня, но этот мир оказался весьма жаден на женские верхние достопримечательности. И ни у кого так не… круглилось. Почти везде ровные горизонты. Даже крупные дамы набирали объемы во всех местах, кроме груди, и владелицы второго размера весьма гордо задирали носики.

И тут я… Плыву баржой.

Идущий навстречу молодой джентльмен споткнулся так, что налетел на какую-то девицу гренадерского роста. Та рявкнула на него, но куда там. Он даже не извинился. Стоял и глазел на меня с отвисшей челюстью.

Какой-то франт в немыслимо высоком картузе на завитых волосах восхищенно присвистнул. И я вспомнила реакцию молодых людей у кинотеатра. Миры меняются, а мужчины остаются мужчинами.

Через пару минут нас сопровождала уже небольшая, но дружная процессия зевак. Мистер Бизо поддерживал меня под локоть и становился все более надменным. Слуга шел немного позади, и от него буквально веяло холодом, из сумки на его плече выглядывал и так же презрительно на всех смотрел кот, но восторженных наблюдателей это не смущало.

Они громко обсуждали, каким магическим способом удалось такое чудо. Большинство сходились на искусстве иллюзии. Но пара голосов все же была отдана сложным корсетным системам и извращенным хирургическим экспериментам. У меня даже возникло оскорбительное предположение, ведь судя по отдельным выкрикам, простой разум уличных зевак не допускал подарка от природы, эти идиоты всерьез предполагали… пересадку.

Прямо перед каретой на меня, уже не знающую, то ли смеяться, то ли злиться, налетел сбоку высокий мужчина, полностью закутанный в темный плащ, и в широкополой шляпе.

— Прошу прощения, уважаемая мисс, только ужасная спешка может извинить то…

После этого он замялся, растеряв слова, так как оказался прямо над местом всеобщего местного интереса.

— Забытые боги, — пробормотал он низким приятным голосом, — кто этот счастливец, чье место я занял по счастливой случайности? Или он мне уступит, или ему придется скончаться на дуэли сегодня же вечером.

— Поберегите глаза, мистер, — ответила я, — еще пару минут, и вы останетесь косым. Тогда мне самой придется пристрелить вас… из жалости.