Совершенно не раненными оставалось всего три человека, включая Ракутина. Всем остальным в той или иной мере, но прилетело. Ощущался недостаток боеприпасов и продовольствия. Не хватало бинтов, пришлось распустить на лоскуты взятые еще в деревне пару простыней. Да и те нужно было постоянно стирать. Хороший выход из положения, если учесть, что мыло тоже кончилось очень быстро. Относительно легко удалось решить проблему продовольствия: попросту завалили из карабина лося, который каким-то дуриком выпер прямо на отряд. Так что на некоторое время вопрос с пропитанием был с повестки дня снят.

Зато все остальные стояли во весь рост. Осторожные попытки прощупать путь вероятного отхода показали, что, несмотря ни на что, все возможные направления выхода из леса находились под присмотром. Собственно говоря, и выходов-то этих было не так чтобы слишком много. Соваться на шоссе (откуда, собственно говоря, и отошли бойцы), дураков не было. Еще одного боя с таким вот немецким патрулем могли и не пережить. Да и лес у шоссе был достаточно редким и хорошо просматривался оттуда. Уходить в сторону болот, примыкавших к лесу почти вплотную и тянувшихся почти на несколько километров – тоже не факт, что хорошая идея. Дорог через них никто не знал, а по степени опасности болото ненамного уступало пулемету. Оставались еще выходы к деревням. Их было три. Вот как раз в тех самых местах всякая возможность незаметно просочиться была сведена почти к нулю. В двух деревнях стояли немецкие части, и все пространство между ними тщательно контролировалось. Да и по дорогам постоянно туда-сюда сновали многочисленные патрули.

Оставалась третья деревня. Скорее даже не деревня, а большой хутор. В данном месте лес подходил к домам достаточно близко. Имелся неплохой шанс быстро пересечь просматриваемое пространство и, пользуясь предрассветной темнотой, достичь небольшого леска, который начинался в паре километров далее. Другой вопрос, что сделать это, имея на руках такое количество раненых, двое из которых к тому же могли передвигаться весьма условно, было почти невозможно. Оставалось ждать, пока они смогут передвигаться самостоятельно.

Поэтому Ракутин, свалив все повседневные заботы на Огузова, принялся нарезать круги около хутора. И очень быстро убедился в том, что даже и полностью здоровые и ходячие бойцы до вожделенной цели не доберутся все равно. Ибо подобная идея, по-видимому, пришла в голову не только капитану, но и его неведомому оппоненту из числа немецких офицеров. Все возможные пути незаметного прохода мимо домов очень тщательно (и совершенно незаметно) контролировались несколькими скрытыми постами.