Со всеми людьми, которые ей нравятся, она незамедлительно умудряется подружиться. – Как здоровье?

– Да дай Боже, Сонечка, – расплывается Виктор Степанович в очередной улыбке. Хотя иногда мне кажется, что она у него и не сходит с лица. Даже в минуты полного одиночества. – А вы куда это собрались? – окидывает взглядом наши сумки. Будучи осведомленным, что мы с сестрой являемся друг у друга единственными близкими людьми, быстро приходит к очевидным для юга выводам. – На море?

– Ага. Целых три дня за городом с друзьями проведем! – в этот раз энтузиазма только у Сони хватает.

Я же при одном напоминании о цели нашей вылазки неожиданно выпадаю из обоймы. Захлебываюсь волнением. И начинаю сомневаться в разумности принятого решения.

Не рано ли? Может, не стоит? Пожалею?

А с другой стороны, скоро стартует учебный год… И что, мне снова шарахаться по углам в страхе встретить кого-либо знакомого? Лучше уж резко сорвать пресловутый пластырь и жить спокойно дальше.

– Хорошего отдыха, девчата! Набирайтесь сил перед новым академическим семестром, – расплывается в пожеланиях Курочкин.

– Спасибо, Виктор Степанович! И вам хороших выходных! – вновь в один голос выдаем и, махнув на прощание, сбегаем вниз.

С Сониным парнем – Александром Георгиевым или, как его зовут среди «своих», Жорой – я, конечно, знакома. Еще с тех пор… Но все же знакомство это было поверхностным, и что он за человек, мне лишь предстоит понять. То, что он не психует из-за нашего с Соней опоздания – уже радует.

– Привет, – Саша улыбается.

Это тоже приятно. И я, несмотря на смущение, отражаю эту эмоцию. У него нет по отношению ко мне какого-то неприятия, сестра говорила правду.

– Привет, – шепчу в ответ, пока Георгиев забирает наши сумки.

Закидывает их в багажник и… Без какого-либо стеснения притягивает Соньку к себе. Целует с такой страстью, что перед ошарашенной мной несколько раз мелькают их влажные языки. Неловко отворачиваюсь, забывая о том, что я вообще-то старшая сестра.

У меня нет каких-то особых затыков и предрассудков, но… Куда мне до Сониной раскрепощенности?

Они встречаются чуть больше месяца. Очевидно, что без ума друг от друга. Как сказал бы кое-кто из моего прошлого, люто… Ничего не могу поделать, зачем-то снова и снова о нем вспоминаю. Не специально, нет. Временами чудится, что это он обо мне думает и тем самым заставляет помнить меня. Бредово, знаю. Но сейчас я настолько свободная, что позволяю себе думать обо всем, что лезет в голову. Кто меня за это накажет? Никто. Мое сознание – это лучшая книжка, лучший красочный фильм, лучшая параллельная жизнь.

– Лиза, садись, – окликает, наконец, сестра. Раскраснелась, но вовсю хохочет. Видно, что ей тоже несколько неловко передо мной. И все же с тем, что чувствую я, не сравнить. Меня снова лихорадит.