Хотя… одна странность накладывалась на другую и в какой-то момент появилась догадка… смутная. Но Юдина спец по журналистским расследованиям и вполне могла провести его в очередной раз. Или попытаться. Почему тогда ничего не рассказала мужу? Похоже, не очень-то она делилась с ним своими планами. Берсеньев почувствовал малоприятный интерес к своей особе и… Юдина погибла. Черт, это куда больше похоже на правду, чем заговор отцов города. Но в таком случае с какого бока тут Багрянская? У ее мужа большие связи, причем, если верить слухам, в том числе и в криминальном мире.

Могла Юдина обратиться к подруге за помощью? Берсеньев был на приеме, разговаривал с Багрянской. Они даже выпивали вместе. А девушка-официантка — его помощница? Из того, что мне известно, можно сделать вывод: сообщников он не жалует. Если и использует, то очень быстро от них избавляется.

В общем, через полчаса у меня была вполне сносная версия. Оставалось решить, что с этим делать. Рассказать Агатке? Отцу? Папу лучше не вмешивать, пока нет никаких доказательств. Агатку тем более. Она либо грудью кинется защищать любимого, либо возьмется за него всерьез.

В первом случае я испорчу отношения с сестрой без всякой пользы для дела, во втором… во втором могу ее и вовсе лишиться. Берсеньев уже показал, на что способен. Остается одно: соблюдая видимость нашего с ним соглашения, продолжить расследование. Авось зацепка и появится. Такая зацепка, с которой можно идти к папе или бывшему.

Вернувшись к машине, я поехала в офис сестрицы. Агатка была занята с клиентом, я с трудом дождалась мгновения, когда она освободится, и, не обращая внимания на ее сердитую физиономию, прочно устроилась в кресле напротив.

— Ну, чего? — буркнула она.

— Вот почему я так люблю с тобой беседовать. Ты всегда вникаешь в чужие проблемы.

— Допустим, я не подарок. Что дальше?

— Я тебя просила навести справки о свежих трупах и потеряшках, — напомнила я без уважения к ее начальственному статусу.

— А чего заполошная такая? — еще больше нахмурилась сестрица. — С Юдиным говорила?

— Да. Идея заговора прочно обосновалась в его голове. При этом никакой конкретики. Рукопись никогда не видел, жена ничего о ней не рассказывала.

Все бумаги и ноутбук были в портфеле, который исчез вместе с дамской сумкой. Я тихо зверею от бесперспективности возложенной на меня миссии. Еще немного — и вернусь в дворники.

— Боже мой! Какие мы нетерпеливые, чувствительные.

— Не забудь еще про то, что я умна и хороша собой.

Агатка скривилась, покачав головой, и сказала:

— Дуй к Маргулису в управление. Я ему вчера звонила, обещал помочь.

В управление я отправилась незамедлительно, где была встречена Агаткиным приятелем, тем самым Маргулисом.