— И где теперь бумаги?

— Исчезли. Убийца забрал ее сумку и портфель. Там было все. По крайней мере, ничего похожего в вещах Наташи я не нашел: ни заметок, ни черновиков статей, ни каких-либо документов.

— Разве она работала не на компьютере?

— Ноутбук был в портфеле. После смерти Багрянской Наташа постоянно носила портфель с собой, боялась, что кто-то попытается… не зря боялась. Вот только не подумала, что они могут зайти так далеко…

— Вы сказали, что писем с угрозами приходило немало… можно взглянуть на них?

— Зачем? — вроде бы удивился он, но поднялся и вышел из кабинета.

Вернулся через несколько минут с пачкой бумаг в руке. — Вот, полюбуйтесь. Здесь далеко не все. Следователя письма тоже интересовали, они надеются выйти таким образом на след убийцы.

— То есть они уверены, что вашу жену убили из-за тех самых бумаг, что находились в ее портфеле?

— Я думаю, обычное ограбление их устроит куда больше, убийцу якобы интересовал кошелек случайной жертвы. Ей накинули удавку на шею, она даже не успела оказать сопротивление. Разве это в правилах грабителей?

— Я не слишком сильна в подобных вопросах, — дипломатично ответила я.

Слушая Юдина, я быстро просмотрела письма с угрозами. Оригинальностью они не блистали, словарный запас удручал.

— В психологии я тоже не сильна, — продолжила я, возвращая ему бумаги. — Но создается впечатление, что это писали душевнобольные люди. И здесь нет ни слова о Багрянской или ее мемуарах… «Ты, сука, льешь помои на свою родину, тебе платят американцы». Детский сад, ей-богу.

— Детский сад? Мою жену убили…

— Извините, — вздохнула я. — В тех письмах, что сейчас у следователя, Багрянская упоминается?

— Не уверен.

Я эту гадость рвал на части, а Наташа… она говорила, чужая ненависть заставляет мобилизоваться, если всякие подонки вопят из своих щелей, значит, она на правильном пути.

— А до ее дружбы с Багрянской угрозы были?

— То есть вовсе не обязательно, что враги активизировались из-за истории с мемуарами, если уж здесь о них ни слова?

— Вы забыли про звонки. По телефону они были более откровенны.

— Ваша жена записывала свои телефонные разговоры?

— Нет. Зачем? Еще несколько лет назад, когда она написала серию статей о коррупции, о том, как распродается за гроши земля в областном центре, ее так же забрасывали такими вот письмами и звонили каждый день.

Она обратилась в прокуратуру. И что вы думаете? Они нам помогли? Ничего подобного. Даже не пытались. Потом ее встретили на улице и жестоко избили. Негодяев так и не нашли, хотя возбудили дело об ограблении на том основании, что у нее выхватили из рук сумку. Ограбление… но всем было понятно, в чем дело… совсем как сейчас. После этого она зареклась обращаться к ним за помощью.