Цветы, подарки… Однажды утром он разбудил ее и сказал, что приготовил сюрприз. И привез ее в загс. Когда мне Настя об этом рассказывала, плакала от счастья.

Я таращилась в пол и старательно делала вид, что все, о чем сейчас говорит Даша, меня не касается. Это о ком-то другом, не о Стасе. Но против воли я видела его и красивую девушку рядом. Девушку, чье счастье я разбила. И оттого, что Насти уже нет в живых и ничего не изменить, не поправить, становилось еще больней.

— В голове не укладывается, — вздохнула Даша. — Просто ужас какой-то… Сначала погиб Настин отец, теперь вот она… Меня вчера вопросами мучили и сегодня еще два часа… А что я могу рассказать? Я понятия не имею, кто мог это сделать… Не думаю, что Стас вернулся и… он ведь не сумасшедший.

— А вы хорошо его знали? — ввернул Берсеньев.

— Не особенно. Все больше по рассказам Насти. В конце мая ездила к ней в Питер. Она нас познакомила, конечно. Но он был почти все время на работе, вечером пару раз ходили вместе с ресторан. Если честно, я считала, что они друг другу не подходят.

— Ну… Настя… она ведь, в сущности, еще ребенок. Избалованная папина дочка. Все ей давалось легко. А Стас… он… как бы это сказать… ясно, что никогда она не будет для него самым главным человеком в жизни. Он куда старше, занят серьезным делом… рядом с ним должна быть другая женщина. Он просто увлекся красивой мордашкой, может, сначала и был влюблен. А она действительно его любила. Вы знаете, она ведь пыталась отравиться. Я толком ничего не знаю, но если она оказалась в больнице, значит, у них и раньше были проблемы. Ей хотелось, чтобы он всегда был рядом, каждую минуту… Но ведь это невозможно. Она сама все портила.

— Вы совершенно правы, — поддакнул Берсеньев. — Проблемы на пустом месте не возникают. Но Настя вам о них не рассказывала?

— Сначала она говорила о своем муже только хорошее. Она его обожала, понимаете? Летом мы виделись с ней всего один раз, на похоронах ее отца. В сентябре она приезжала, но даже не позвонила мне. И о своем очередном приезде сюда мне не сообщила. Мы случайно встретились в торговом центре, и мне показалось, что наша встреча Настю совсем не обрадовала. Она была какой-то нервной, раздражительной. Я спросила ее о муже, она ответила, что он остался в Питере, у него важные дела. А она здесь, чтобы решить вопросы с наследством. Но было видно, ее что-то очень беспокоит. Я спросила напрямую, как ее семейная жизнь, она ответила: все хорошо. Но прозвучало это совсем неубедительно.

— Вы думаете, у Малахова могла появиться другая женщина?

— Ничего подобного Настя не говорила. Но счастливой не выглядела, поэтому я и решила, что она разочарована, понимаете? Наверное, свое замужество она представляла иначе.