Я бездумно посматривала на листья, на цветы, на столик напротив, на котором валялись небрежно брошенные туда вещи; на окно, видимое отсюда, в котором только ощущался белый лунный свет, но хорошо виден кусочек неба — в серых облаках и тучах…

Сергей становился всё более тяжелым, и в какой-то момент я почувствовала, что больше не могу сдерживать его веса… Но главное сделано… Травяная волна оказалась такой сильной, что я точно знала: она сняла его боль.

Застывшая беседка трав и цветов дрогнула, когда в её переплетения зашуршали дубовые листья, обвивая мои руки, — помочь уже мне.

И тогда стало понятным ещё одно: я просто обязана удерживать Сергея ещё какое-то время, пока мне не подскажут, что хватит. И я продолжала обнимать безвольное, но уже тёплое тело из последних сил…

… Зелёная беседка внезапно поредела. Я успела увидеть, как быстро, словно живые, расплетаются, убегая, ветви, и услышала: в соседней, общей, комнате раздался какой-то стук, затем — отчётливо слышные в ночной тишине торопливые шаги… Последние плети хмеля соскользнули вниз — странным, медленным движением приподняв ноги Сергея, оплели их — и расплылись, пропали.

Дверь в комнату распахнулась.

— Ольга?! Вадим, она здесь!

— Тихо-о… — зашипела я на них, совершенно обалдевшая: это не сон?!

— Тихо — говорю. Помогите мне его уложить. Я сейчас свалюсь, больше не могу…

Андрей в два шага оказался возле кровати — следом за ним Вадим. Подхватили Сергея за плечи. Длинная прядь белых волос ласково скользнула по моей онемевшей от напряжения ладони… Я перевела дух.

— Подождите, — зашептала я, вспомнив вдруг, как хмель обвился вокруг ног Сергея.

Вскочила с кровати и всё-таки чуть не свалилась, зашипев от боли.

Ноги затекли… Ничего. Пробежалась на будто распухших, отдающих сотнями острых уколов ногах до столика, который рассеянно до сих пор созерцала, подхватила две "думки" и подушечку, от которой резко пахнуло хмелем, и понеслась снова к кровати. Убрала большие мягкие подушки с изголовья и велела терпеливо ждущим парням:

— Кладите его — головой на маленькие, ногами — на большие, чтобы под коленями.

Господи, как хорошо, что они такие сильные!.. Быстро положили спящего Сергея так, как я сумбурно, не совсем внятно сказала, поправили ему ноги, укрыли одеялом.

Я поправила подушечки под головой Сергея, вытащила пряди волос, чтобы не мешали ему повернуться, если что… В суете снова мягко — незамеченной — и с наслаждением провела по светловолосой голове ладонью… Поглядела на него, как лежит: вынужденно на спине, зато уснул глубоко. Только и сказала:

— Пусть теперь спит. Пошли?

Уже наверху лестницы, убедившись, что белого волка нигде не видно, я поняла, что замёрзла сама. Сжала ладонями локти, и меня зябко передёрнуло.