Не помню, когда последний раз мне было так хорошо. Я абсолютно точно и бесповоротно влюблена в Данила Громова и готова признаться в этом не только самой себе, но и ему. Но, конечно, молчу. Я хочу, чтобы Данил первый сказал мне эти три заветных слова.

У меня крутится на языке вопрос про его бывшую девушку или даже девушек, но в итоге решаю не спрашивать. Зачем тащить в наши отношения посторонних людей, которые остались где-то в прошлом? Ну была у него там подружка, может, даже и не одна, и что? Сейчас же у Дани только я.

— Машка, у меня крыша от тебя едет, — зарывается лицом в мои волосы на затылке.

У меня от тебя тоже.

— Ой, да ладно тебе, — кокетничаю.

Мы заходим на новый поцелуйный круг. Наверное, на нас уже странно поглядывают официантки. Ох, мне абсолютно все равно, и я ничуть не стесняюсь так много целоваться в общественном месте. Я восхищаюсь Данилом. Тем, какой он красивый, умный и интересный одновременно. А еще очень нежный и заботливый. Просто самый лучший.

После ресторана Данил везет меня в далекое Подмосковье в противоположной от нашего дома стороне. И не говорит, куда, потому что сюрприз. А я уже вся извелась, гадая, что же такого интересного и загадочного он приготовил.

Только одно омрачает дорогу: всюду на столбах и рекламных щитах области висит портрет Сергея Юрьевича с подписью «Наш кандидат! Голосуй за Сергея Громова, измени жизнь Подмосковья к лучшему». По Данилу видно, что его тоже это напрягает. Как только начались плакаты, он замолчал и смотрит ровно в лобовое стекло, сцепив челюсть.

— Как думаешь, твой папа выиграет выборы? — осторожно спрашиваю.

— Не знаю… Пока у него самый высокий рейтинг. Посмотрим, что будет дальше.

— А ты хочешь, чтобы он выиграл?

— А зачем он решил пойти на выборы?

— У моего отца всегда были большие амбиции. Ну и он чиновник до мозга костей.

— А что будет, если он не выиграет? — не унимаюсь.

Даня пожимает плечами.

— Не знаю, Маш. Мне все равно. Ну расстроится, наверное. Позлится какое-то время. Может, на следующие выборы тогда пойдет. Я не желаю ему проиграть, но в то же время мне абсолютно все равно, выиграет он или нет.

Я осторожно скашиваю взгляд на Данила. Лично мне его папа всегда казался вполне милым и приветливым: и давно в детстве, и сейчас. Но у Дани с ним отношений нет совсем, и это как-то грустно. Даже я со своей мамой общаюсь больше и лучше, чем Данил с отцом. Странно, почему у них так сложилось.

Мы еще не приехали на место сюрприза, но я уже догадываюсь, что это будет, и расплываюсь в улыбке до ушей. В паре километров от нас в небе летают красивые воздушные шары.

— Боже, Даня… Я, вообще-то, боюсь высоты!

— Да брось, с нами будет пилот.

В груди загорается огонь предвкушения.