— Свадьба как таковая для меня уже не в приоритете. У нас и так все хорошо.

— Почему? Ты же очень ее хотела, собиралась устроить свадьбу своей мечты… — я все еще не могу поверить, что мать настолько спокойна.

— Сережа выплатил все наши долги, так что почему я должна быть расстроенной?

Меня словно по голове треснули.

— Которые твой отец оставил нам в наследство. Набрал кредитов, чтобы развивать свои убыточные рестораны, и умер. А мне расхлебывать пришлось.

Она снова говорит о папе таким пренебрежительным тоном, что у меня слезы на глаза наворачиваются. Неужели она совсем его не любила?

— Мам, а ты с Сергеем Юрьевичем только из-за денег, да? — мой вопрос звучит слишком резко.

Она бросает на меня удивленный взгляд.

— Бестактный вопрос невоспитанной девушки, Маша.

— Ну как ты меня воспитала, такие вопросы я и задаю, — язвлю.

— Сбавь тон. С матерью разговариваешь.

— Ты не ответила. Ты с ним только из-за денег?

— Мария! — повышает голос.

— Понятно, можешь не отвечать, — я плыву к лестнице. — Надеюсь, он на тебе так и не женится, — высказываю напоследок.

Я знаю, что теперь у матери будет на меня вселенская обида, но мне все равно. Быстро заматываюсь в полотенце и спешу к себе. Под дверью Данила виднеется щелка света, и я притормаживаю у наших дверей. В свою комнату не захожу, продолжаю смотреть на свет на паркете. А потом делаю глубокий вдох и громко стучу к Данилу.

— Маша? — удивляется, открыв дверь. — Почему ты мокрая?

Только сейчас я замечаю, что толком не вытерлась и с меня стекает вода.

— Я была в бассейне. Можно к тебе?

— Конечно, проходи, — открывает дверь шире.

Данил подходит к шкафу, достает большое полотенце, возвращается ко мне и принимается меня в него кутать.

— Я говорила со своей мамой, — голос дрожит, и я чувствую, как горячая слеза скатывается по щеке.

— Об их свадьбе. Она сказала, что до выборов ее не будет, потому что у твоего папы сейчас высокий рейтинг, и он боится что-либо делать, что может его снизить. Я спросила, а точно ли будет свадьба после выборов, на что она ответила, что ей свадьба уже не важна. Типа и так все хорошо.

— Ну я же говорил тебе, что у них отношения по расчету.

— Ну чего ты плачешь? — Даня прижимает меня к себе и целует в волосы.

— Зачем они тогда вместе?

— Я надеюсь, что рано или поздно они расстанутся.

— А если не расстанутся? Как тогда мы с тобой… — я замолкаю. Хотела спросить «Как тогда мы с тобой будем вместе?», но смущение не позволило закончить фразу.

— Мне все равно на них, Маш. Я хочу с тобой быть.

Может, Данил прав, и мне тоже стоит думать о себе, а не о своей маме и уж тем более не о выборах его отца? Поднимаю на Громова лицо. Ох, он такой красивый. И умный. И интересный. С ним хочется целоваться и говорить о разном.

Но сейчас — целоваться.