Ну а если, скажем, речь идет о каком-нибудь воре в законе? По закону жанра прямо-таки обязан иметь место тихий старичок, разводящий тыковки-помидорчики на своем огородике, а другой парой рук — творящий самые темные и ужасные дела.

— Отличная мысль, — похвалил полковник, — правда, ни местные жители, ни наша родная агентура не докладывали о том, что тут имеется нечто подобное.

— Однако нельзя исключать, что они сами не в курсе.

— И это возможно. Вот подобный персонаж обитает где-нибудь на дачах, коих множество на горах и пригорках этой самой Мокши. Поэтому пришлось начать операцию «Чёс».

— Ну-с, продолжим наши игры, — открыл собрание полковник Крячко.

Лев Иванович, демократично устроившись на стуле в сторонке, осматривал рабочие руки и головы, оставшиеся в их распоряжении. Дело было в том, что смешанную следственную группу по факту взрыва еще не расформировали, хотя и поредела она знатно. Толкового, пусть и угрюмого Рожнова изъяли, перекинули на другие фронты, собранных было толковых оперов отозвали тоже на более осязаемые дела. Итого в сухом остатке: два совсем зеленых стажера, не повизгивающие от нетерпения, но на удивление готовые к свершениям, и два местных опера хорошо за сорок.

Видно, что хитрованы, достаточно умные для того, чтобы не зевать при руководстве.

Гуров философски рассуждал, что руководству, конечно, виднее: «Раз уж в поселке населения кот наплакал, то вот этих калек довольно. Что ж, сыграем тем, что на руках».

Крячко между тем продолжал:

— Итак, господа, задачи у нас с вами масштабные и нудные…

Взметнулась рука одного из «пионеров»:

— Нужные, господин полковник?

Станислав покладисто согласился: да, и это тоже.

— Прежде всего необходимо проработать подход к станции. Выявить и тщательно проработать всех тех, кто регулярно отправляется к платформе и возвращается обратно…

— Позвольте вопрос, — встрял один из стариков-оперов, Сафонов, — какую именно дорогу будем исследовать?

— Их много? — высокомерно спросил Крячко.

Минуту назад он был уверен, что коль скоро через дорогу, что отделяет поселок от железнодорожных путей, через шоссе идет лишь один пешеходный переход, то и дорога одна.

— Минимум три, — сообщил старый хитрован номер два по фамилии Зайченко, — и еще надземный переход.

Пусть им мало кто пользуется…

— Неудобно подниматься по ступенькам, — дополнил Сафонов, — да и пошаливают в темное время.

— Приятно придавить старших местным материалом, понимаю, — кивнул Крячко, — раз вы так настаиваете, уточню: вам известно, какой дорогой шла в день происшествия Романова? Вот и отработайте этот маршрут, а остальные носом рыть необязательно.

— Хорошо, — покладисто кивнул Сафонов.

Что ж, и то хлеб. Быстро соображает, не выпендривается, не цепляется к пустякам.