— Так, — кивнула Мария и тотчас перескочила на другое: — а, кстати говоря, кто такой Лёля Тротил? Милое имя, говорящая фамилия.

— Так кто это? Или вы с Крячко успокоились на том, что в картотеке ничего нет — стало быть, и в реальности не имелось?

…Поскольку в картотеке не оказалось данных, пришлось обратиться к альтернативным, оперативным источникам, пожертвовать несколькими честно выслуженными свободными вечерами. И скрепя сердце нанести визит в пару высоких кабинетов.

— Добрый день, господин полковник. Прошу вас, присаживайтесь, — пригласил улыбчивый референт, почтительно пододвигая кресло, — Андрей Васильевич скоро вернется со Старой площади.

— Давненько мы с вами не встречались, — заметил Лев Иванович, игнорируя низкое кресло, устраиваясь на куда более высокий стул, — да и мне, если правду говорить, больше вы нужны.

Улыбка референта не то что не погасла, но стала еще более лучезарной.

— Так я всегда в вашем полном распоряжении.

Это не фигура речи, не преувеличение из вежливости, спокойная признательность. Некоторое время назад этот не старый еще человек умудрился попасть в премерзкую историю, которая могла вылиться в длительное тюремное заключение, ни много ни мало — за госизмену.

Лишь по чистой случайности сложилось так, что Гуров параллельно занимался реальным виновником того, что стратегически важные разработки по дороге к конечному адресату заворачивали налево. Его установили, в результате комплексной, совместной, филигранной операции обезвредили, одновременно вскрыв разветвленную сеть… ну, по сути, предателей. Рановато списали в архив всеобщую бдительность.

Этот же ныне сияющий товарищ оказался в роли стрелочника, старательного исполнителя.

На его счастье, мозгов у него было достаточно для активного покаяния. На его же удачу, у полковника Гурова не было доказательств того, что он, стрелочник, осознавал происходящее в полной мере. Плюс ипотека, трое детей и жена — инвалид второй группы. Конечно, абстрактное человеколюбие операм-важнякам несвойственно, но не закапывать же живьем за необдуманный, не повлекший серьезных последствий поступок. А вот осведомитель в одном из высоких кабинетов никому не повредит.

Никто не заблуждается, наверняка услугами этого осведомленного товарища пользуются не только сыскари, но это как раз не важно, главное — получать ответы на поставленные вопросы.

— Вы знаете, удивительные бывают моменты, — светски заметил Лев Иванович, — некоторые лица… весьма важные, можно утверждать, что ключевые, по каким-то неясным причинам не оставляют следов в фиксируемой действительности.

Улыбка референта стала до такой степени сладкой, что на нее можно было бы отлавливать домашних паразитов. Уж кому, как не ему, знать, как часто подобное бывает.