Он, улыбаясь, начал что-то говорить и тут же изменился в лице, в безмолвном ужасе уставился на жуткую картинку на экране. Залитый кровью человек улыбнулся разбухшими от ударов губами:

— Хэлоу. Ай нид мистер Риккер. Сей, Лев Гуров.

Перепуганный менеджер окаменел от неожиданности. Опер достал пистолет, который отнял у охранников во время побега:

— Сейчас! Слышал, немедленно, зови Риккера!

От вида оружия и клацнувшего затвора американец взвизгнул и исчез за пределами экрана. Потекли секунды мучительного ожидания, но задумка Гурова удалась — через минуту в кресло с размаху уселся запыхавшийся Риккер. Он что-то злобно выкрикнул на английском, и раздался хлопок двери, а потом полная тишина. Горец злобно уставился на недостижимого опера:

— Какого черта, ты что устроил тут цирк?

Гуров резко оборвал его:

— Цирком была попытка похищения и пытки. Не удержались, мистер Риккер, показали все свои бандитские навыки.

— Заткнись. — В ужасе Риккер оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит.

Но Лев был в ярости и не собирался терпеть приказы бывшего бандита, хотя свои эмоции сдерживал под маской спокойствия:

— Это ты сейчас закроешь рот и будешь слушать, что я тебе говорю. Ты убираешь своих псов, сейчас же, немедленно. Отсылаешь мне все материалы по «Сансити», до единой бумажки.

— Да что вам надо?! — не удержался от крика Горец. — Я подписал все, проекта больше нет! Патенты и бумаги, все уничтожено, фонд закрыт! Почему моя дочь все еще не вышла на связь? Я закопаю тебя, я найду и… — Он бросил вдруг испуганный взгляд в сторону, видимо поняв, что своими криками будоражит сотрудников за дверью.

Лев замолчал, выжидая, когда буря уляжется. Бандит отдышался, глаза его прояснились, красные пятна на лице прошли. Он схватил стакан, забулькал кулером и сделал несколько торопливых глотков. Молчание становилось тяжелым, давило, как бетонная плита. Опер знал, надо передавить соперника психологически, чтобы тот занервничал и сломался, признал его главенство, пускай даже на расстоянии.

Горец порывисто наклонился почти к экрану:

— Ну что, что ты молчишь? Скажи, что тебе надо.

Гуров снисходительным тоном ответил:

— Мои условия те же. Отзываешь своих псов. Совсем. Все бумаги по «Сансити» отсылаешь мне и отвечаешь мне на любые вопросы. Я гарантирую, что твоя дочь с внуком сможет покинуть страну. Либо они останутся тут навсегда, внук в детдом, дочь в тюрьму. Расплатятся по твоим долгам старым.

Горец не смог сдержать эмоций. Он зарычал вдруг в бессильной злобе, прошипел:

— Не смей, не смей мне угрожать! Да ты знаешь, кто я? Ты знаешь, что я могу с тобой сделать?!

Опер горько усмехнулся, все его раны до сих пор нестерпимо болели, а лицо стянуло от засохшей крови.