Молюсь каждый вечер, чтобы вернул все обратно, чтобы зажили по-прежнему мы все. И за вас молиться буду, чтобы у вас все получилось.

— Спасибо. — Лев улыбнулся своей спутнице.

А та спохватилась и суетливо принялась выбираться из машины:

— Ох, простите, заболталась. У вас, наверное, дел куча, а я сижу. Ну, все, с богом. — Последние слова она произнесла чуть слышно и перекрестила уезжающую машину.

А автомобиль рванул назад так, что из-под колес полетели мелкие камешки. Гуров со всех сил жал на педаль, пытаясь успеть добраться на другой адрес. Августовские вечерние сумерки сгущались на глазах, и уже скоро наступит практически ночь, когда соседи Ольги Романчук улягутся спать и им не будет дела до расспросов оперативника.

Как ни жал на педаль газа Лев, из отдаленного спального района в центральный округ города он добрался только через полтора часа. К тому времени почти все окна в новостройке, где жила Романчук, погасли. Жители закончили свой день и уютно устроились в кроватях. Гуров вышел из машины, дошел до подъезда, но на кнопки домофона не решился нажать. Он чувствовал, как от него идет густой запах гари, в таком виде, еще и почти в полночь его визит напугает соседей и закроет им рты.

От досады опер прошагал вдоль дома, выискивая желтые окна, но напрасно — свет не горел уже ни в одном окне. Он сделал круг, другой вокруг здания, чувствуя, что внутри бушует буря из досады и желания действовать здесь и сейчас. Ведь история с исчезнувшими людьми сдвинулась с места, в поселке «Солнечный» ему удалось нащупать след преступника. Если бы не пожар, то, может быть, даже нашлись бы улики, пропавшая папка под номером три, которая привела бы его к разгадке. Но он опоздал, улики уничтожило пламя. Неужели и здесь неудача и сейчас он останется без оперативной информации?

От горьких размышлений Лев и не заметил, что шагает очень быстро, не замечая, что отошел от подъездов к детской площадке, которая уже утонула в ночной темноте. Неожиданно громкий шепот остановил его, опер замер за детской горкой, осознав, что чуть не помешал парочке на скамейке. Из темноты раздавались звуки поцелуев и шорох одежды, потом вдруг девичий голос жалобно протянул:

— Все, перестань. Не хочу целоваться, нет настроения.

Высокий срывающийся голос подростка с сочувствием спросил:

— Так и не нашли никаких следов, куда могла теть Оля деться?

Девушка всхлипнула в ответ и пожаловалась:

— Я каждый день о бабушке думаю, жду, что она вернется.

Может, она просто, ну, упала, головой ударилась и память потеряла. В больнице сейчас лежит.

— Так ведь полиция ее искала, и по больницам тоже искала, ты мне сама говорила, что вы с мамой обзвонили все больницы.

— Ну, так это было несколько дней назад! Может, ее нашли вчера! — с досадой возразила девочка.