Он повел плечами: мало ли готовых платить бешеные деньги за ерунду? Возмущенная Лялька пришпорила его запыленными сандалиями. Мама же ее задумчиво продолжила:

— Надо же, как будто лежал, ждал меня. И до чего на тот, Лёлин, похож…

И на это Сергей никак не отреагировал, хотя так и подмывало. Только пояснил по сути:

— На что он похож — то дело твое. Разве что имей в виду: вещь дорогая и чужая, достаточно вынуть симку или снять чехол — и готово хищение.

Нина вздернула чуть покрасневший на крыльях, но по-прежнему пленительный носик:

— За кого это ты меня принимаешь? Ага, ну да. Это у тебя профессиональное. С вами только свяжись — сам измажешься до не могу!

Участковый немедленно сменил тему:

— Как вообще жизнь-то?

Она по инерции огрызнулась:

— Тебе-то что за дело? — но тотчас сменила гнев на милость: — Да потихоньку. Утомились с этим ремонтом, но теперь уже край видать. Денискины мама с отчимом грозятся подъехать — заберут Ляльку к себе в Москву, выгуливать.

— Он. А мы хоть отдохнем.

Сергей хотел одобрить, но промолчал. С толстой Лялькой на шее подниматься в гору было труднее, надо сохранять дыхание. Нина доброжелательно заметила:

— Я смотрю, и ты-то все в трудах.

— Похвально. Женишься-то когда?

— Мне доктора запрещают, — отдуваясь, сообщил он.

— Что, жениться? — недоверчиво уточнила Нина.

— Нет. Сажать на шею что-то тяжелее Ляльки.

— Эй! — возмутилась та, подпрыгнув. — Сам жирный.

— Само собой, само собой, — согласился тощий участковый.

Распрощались около первого подъезда, где проживали Романовы, Зубков, дежурно-благоразумно отказавшись от чая и «заглянуть как-нибудь», пошел к своему, четвертому.

Не пойдет он никуда, ни на что, ни тогда, когда дома будет Денис, ни тем более когда не будет. Нечего давать повод ищущим повода.

Нинка, глупенькая, думает, что все прощено и забыто, но у Сергея глаз наметанный: держат ее до сих пор в зоне особого внимания. Вон как бабки зыркают, делая вид, что пропалывают палисадники, а уши что твои локаторы: не появится ли повод для сплетни.

Участковый, вежливо здороваясь, раздумывал о том, как же его замылили с этим «Когда женишься?». И ведь не спросишь в ответ: «На ком?» — обидятся.

По счастью, зубковская, молчаливая мудрая мать, глупых вопросов не задает. Глаза у нее имеются, и преострые, видит, что вокруг творится и что ей жаловаться не на что. Ее ребенок при хорошем деле, не пьет, не курит, все до копейки в дом отдает, оставляя себе только на провода-предохранители и прочее по своей теле- и радиочасти. В свободное время не шатается попусту, а подрабатывает — монтирует антенны, усилители сигнала и прочие штуки, ремонтирует телефоны, телевизоры-чайники и вообще все, что под руку попадет.

Живут они мирно, под кожу друг другу не лезут.