Карнаев кивнул, соглашаясь с доводами комбата, а затем неожиданно выдал.

- Считайте, что в историю летних маневров вы уже вошли, как командир батальона, за один день разгромившего два кавалерийских полка.

- Разгром, господин полковник, это громко сказано, - стушевался Алекс, - так, потрепали малость.

- Не прибедняйтесь, - возразил посредник, - именно так я и доложу его императорскому высочеству.

С этими словами полковник отъехал в сторону, оставив комбата в одиночестве. Черт возьми, все-таки приятно, когда тебя хвалят, особенно на таком уровне! Он-то уже думал, что стал абсолютно равнодушен к такого рода похвалам, а выходит, может еще радоваться, как мальчишка, получивший похвалу от большого и уважаемого дяди.

По мере приближения к лагерю "западных" становилось понятно - летние маневры шли полным ходом и без участия стрелкового батальона. Сначала слышались отдельные орудийные выстрелы, затем канонада слилась в сплошной, все время усиливающийся гул. Солдаты, по большей части из новобранцев, начали встревоженно вертеть головами, пытаясь понять, откуда он исходит. Офицеры также не оставили этого факта без внимания.

- Ого, - удивился капитан Горнов, - видать, жарко нашим приходится! Я такой стрельбы со штурма Коварны припомнить не могу.

- Вы тоже там были? - удивился штаб-капитан. - Насколько я помню, вы к нам из пехотного училища перевелись.

- Я лейтенантом в пехотном полку начинал с ним в той компании участие и принял, в училище я уже после окончания войны попал...

Дальнейшие воспоминания двух офицеров о минувшей войне были прерваны появлением на дороге всадника. Гвардейский пехотный унтер-офицер с винтовкой за спиной, по виду из приближенных к начальству. Лошадь под ним не из дешевых, явно из собственных офицерских. Всадник выбрался из придорожных кустов, его лошадь одним прыжком перемахнула через кювет, демонстрируя отличную выездку и физическую форму. Увидев пехотную колонну, унтер спешно направился к ее начальству. Сначала к полковнику Карнаеву, затем, разглядев у того белую повязку посредника, безошибочно выбрал в качестве командира штаб-капитана Магу, хоть он и был не единственным офицером в этом чине.

- Разрешите обратиться, господин штаб-капитан!

- Обращайтесь, - разрешил комбат.

- От господина гвардии полковника Ремова донесение!

Донесение даже не было должным образом запечатано. Обычный, вдвое сложенный лист писчей бумаги, с одной стороны заполненный неровными карандашными строчками. Писалось все в большой спешке и волнении. В донесении сообщалось о прорыве "восточными" обороны полка, в конце была даже не просьба, а мольба об отправке на помощь резерва. Унтер на дороге увидел первое попавшееся подразделение из своих, и не замедлил обратиться к его командиру.