Я бы и рада сказать, что с годами в моем мировоззрении что-то изменилось, но это было не так, я осталась все той же наивной, доброй, глупенькой и неуверенной малышкой Ульяной. Тогда, четыре года назад, я растерялась, приняв это сумасбродное решение справиться со всем сама, а теперь пожинала плоды собственных ошибок. Все чувства в итоге наслоились друг на друга и давили на меня неподъемным грузом вины и взятой на себя ответственности, намереваясь в один прекрасный момент, по-видимому, придавить и не оставить от меня даже мокрого места.

— Нет, мам, я приехала одна. Но я… подумываю о возвращении в Россию. Мне нужно для начала осмотреться… — сказала я неуверенно.

— Правда? Какая прекрасная новость! Наконец-то! А я давно говорила, хватит мотаться по своим командировкам. Возвращайся домой! — начала наседать мама. — Пора уже личную жизнь налаживать. Вот Аллочка встретила своего принца и ты обязательно его встретишь!

В этот момент я заметила Сергея в дверном проеме. Он наблюдал за нами с легкой одобрительной улыбкой на губах. Синие глаза обрамленные густыми и длинными ресницами точь-в-точь как у моего Марка, были устремлены в меня. Во рту тут же сделалось сухо. Я как могла, сопротивлялась своему возвращению в Россию, но пора уже было признать, что я не тяну жизнь в Америке и навсегда останусь в этой стране иммигранткой. Эти четыре с половиной года я не жила, а существовала, без конца проводила время на двух работах. С Марком мне помогала Дженни, моя подруга. Но так быть не должно! Разве о такой жизни я мечтала? Пора уже было что-то менять. В конце концов, я могла сказать родственникам, что родила сына от американца, но долгое время стеснялась в этом признаться, потому что мужчина нас бросил. Когда-то давно мне не хватило духу во всем сознаться родителям и сестре. Я испугалась. Только когда принимала решение молчать о своей тайне, то не думала о том, что это окажется моим самым большим заблуждением в жизни, потому что ноша молчания становилась не просто тяжелой, а неподъемной!

— Так значит, малышка Ульяна решила вернуться? — спросил Сергей низким и глубоким голосом.

Мне следовало отвернуться от мужчины, не смотреть таким въедливым взглядом в его лицо, но я словно приросла к полу. Я уже и забыла, как он был красив и… как на него похож мой сын. Правильно я делала, что скрывала Марка ото всех, если бы родители и сестра хоть раз его увидели, то стало бы очевидно от кого я родила ребенка. Мне никто не поверит в сказку про американца. И в первую очередь Сергей…

Иногда мне казалось, что муж сестры ненавидел меня или презирал. Скорее все то было протекцией моего подсознания за все ошибки, что я совершила, а Сергею на самом деле было на меня наплевать.