— Если захочешь вернуться обратно, я помогу с работой в одном из своих филиалов. В Америке у меня есть друг с хорошей репутацией, так что выбор за тобой, — Сергей проигнорировал мой язвительный тон и резкие замечания. — А лучше бы ты возвращалась в привычную обстановку. Так будет лучше в первую очередь для тебя. Ты ведь совсем не обрадовалась словам сестры о ее скорых родах и нашем переезде в Питер, — заметил он.

— Подразумеваешь, что разочарована этой новостью? Снова мимо. Или предполагаешь, что стану как-то мешать вашему счастью? Опять промах.

— Нет, ни о чем таком не думал, просто наблюдал за тобой со стороны. Ты ведешь себя скованно и напряженно, будто не домой приехала, а к дальним родственникам. Поразительно почему этого не замечают твои близкие люди? — негромко спросил он.

У меня голова пошла кругом и, кажется, разболелась только сильнее. Мне не по себе стало, что он — совершенно посторонний для меня человек, несмотря на то, что отец Марка — вдруг заметил реальное положение вещей в нашей семье. Если я надумаю возвращаться домой, то все радостно одобрят это решение и единогласно проголосуют "за". Мама, папа и Алла поддерживали меня в абсолютно любых начинаниях, но их любовь и слепое доверие вызывали больше недоумения, чем чувство теплоты.

Так получилось, что на торжестве по случаю свадьбы сестры и Сергея у меня не получилось присутствовать. Я сослалась на рабочий график и занятость, пообещав Алле прилететь немного позднее, поздравила ее по телефону, а ночью в этот же день родила Марка. Спустя два месяца после рождения сына из-за сложностей с оформлением всех документов и продлением визы для моего дальнейшего пребывания в Америке, мне предстояла вынужденная поездка домой. Я оставила новорожденного Марка на несколько дней с Дженни — сына вывезти из страны без необходимого пакета документов мне бы никто не позволил — и полетела в Россию одна. В те дни меня в последний раз посетила мысль показать Марка родителям, я строила планы, что как только получу на сына все документы и малыш немного окрепнет, то мы навестим его дедушку и бабушку. Но только по приезду домой меня ждал новый виток семейных драм. Я узнала, что Алла потеряла ребенка — замуж она выходила, находясь уже в положении. И как я могла в тот момент признаться, что родила Марка, когда все ходили с понурыми и грустными лицами, переживая за выкидыш сестры, а сама Алла впала в депрессию? Я сразу же отмела все мысли про рассказы о сыне, уладила все вопросы с документами и вернулась в Америку, пообещав не частить с визитами домой.

— Это все ожидание долгожданного внука. Ваш ребенок с таким событием, как мое возвращение — не сравнится — это, во-первых. А во-вторых, мне не нужны твои деньги и помощь, тем более за спиной сестры.