Тогда я смалодушничала, испугалась последствий своего опрометчивого шага после расставания с Голеневым и испугалась причинить боль близким людям, приняв страшное и серьезное решение в своей жизни — скрыла факт рождения сына. До сих пор не знаю правильно ли поступила. А может быть, следовало всем все рассказать? Еще с детства бабушка меня учила, что все тайное рано или поздно становится явным. Только я не хотела разбрасываться такой правдой. Как бы эгоистично не было это по отношению к моему сыну и родителям. Марк не был обделен любовью и вниманием, он купался в наших чувствах с Дженни. А подруга даже в шутку говорила, что со стороны мы были похожи на настоящую семью. Только вместо отца Марк имел двух мам.

Карьеру в Америке я построить так и не смогла, хотя на достаток не жаловалась. В мои двадцать четыре года иметь на руках четырехгодовалого мальчишку, да еще находиться в другой стране, вдали от дома и безо всякой помощи — сильное испытание, которое, увы, оказалось мне не по плечам. Я долго размышляла о возвращении домой, потому что здесь могла бы добиться большего. Моих сбережений хватит нам с сыном на первое время, а потом я планировала найти работу, устроить Марка в сад. Выживем как-нибудь. Но с учетом всего, что я сегодня услышала и узнала, не думала, что вернуться домой — это хорошая идея.

Но с другой стороны… Алла наконец-то родит ребенка и перетянет к себе окончательно все внимание родителей. А мы тем временем обживемся с Марком и привыкнем к новой обстановке и ритму жизни. Изначально заняв позицию отрезанного ломтя от семьи, я понимала, что таковым и останусь до самого конца, даже если признаюсь о своем внебрачном ребенке. С годами я поняла только одно, что свои секреты от других беречь хочется только больше.

Поднявшись с постели, я накинула халат и направилась на кухню, чтобы выпить таблетку от головы. У мамы наверняка найдется что-то в аптечке. В связи со всеми событиями и вечером воспоминаний я ощущала болезненную пульсацию в висках и понимала, что с такой болью не засну. Надо же было Сергею приехать и всколыхнуть это все внутри меня? Поэтому я не любила поездки домой.

На кухне горел неяркий свет от ночника, я замерла в дверях, увидев, что в комнате находился источник моей сегодняшней бессонницы. Сердце заколотилось о ребра, а мне захотелось тут же развернуться и уйти, но Сергей заметил мое появление. Он стоял у окна с сигаретой в руках и курил, напоминая чем-то в этот момент подростка, который тайком скрывался от родителей, не желая, чтобы те узнали о пагубной привычке своего отпрыска.