Иногда меня даже смущало, что исчезли не только разговоры о школьных подружках, но и сами подружки, а также заметно поменялись Катеринины интересы: теперь все, что возбуждало внимание Стаса, возбуждало и Катькино внимание. В их совместной жизни именно он руководил направлением деятельности, и в какой-то момент я поняла: меня это радует. Катька явно оказалась обладателем очень подходящего для женщины характера: она следовала за мужчиной.

На работе месячная норма творчества уже была готова к двадцать четвертому апреля, писалось быстро и легко. Я сильно радовалась обнаруженному полусерьезному отношению к предмету и, перестав страдать достоевщиной, строчила веселые пояснения к картинкам.

Перед праздниками оставалось всего лишь съездить последний раз в мою клинику и подбить месячный отчет о нашем плодотворном сотрудничестве. Дело это было гораздо более скучное, чем веселые картинки, и я оттягивала экзекуцию до последнего. Костик знал о тайных муках госпожи Сорокиной и бескорыстно прикрывал мои слабые места. Двадцать пятого апреля с большой радостью Костик получил мои красочные композиции, но буквально через секунду снова потух.

– Лен, надо бы из клиники тоже отчет. У тебя готово? Когда там будешь?

– Планирую завтра. В пятницу точно сдам.

– Ты на прошлой неделе там была?

– Была, но, честно сказать, занималась только презентациями. Я сделаю. Ты же мне давал старые отчеты. Я их перебью – и все.

Костик посмотрел на меня совсем грустно.

– Я вчера с главным врачом созванивался. Поезжай сегодня, он уедет в четверг в Москву. Информация вся у него. Будет ждать.

– Съездишь – позвони.

Вконец измучив головной мозг предвкушением ночной отсидки за отчетом, я с большим трудом взяла себя в руки и поехала в клинику.

Всю дорогу я читала мантры о том, что это всего лишь последнее препятствие перед прекрасными выходными, все равно что игра «Ключи от форта Бойярд»: сначала много неприятного, а потом сюрприз. Как же все по-разному! Самое тяжелое дежурство в больнице все равно приносило массу положительных эмоций, даже если падал трупом в шесть утра. А тут несколько часов писанины вгоняют с настоящую депрессию. Парадокс.

До ворот клиники доехала, постаравшись выгнать все неприятные мысли, ведь, в конце концов, прямо сейчас меня ждет довольно эротичный момент: общение с главврачом воспринималось как совершенно приятное событие, если покопаться и признаться честно.

Главный присутствовал в клинике, как и обещал. Увидев меня в коридоре, он замахал рукой в сторону своего кабинета. Внутри царил полумрак, пахло кофе. Заваривание волшебного напитка он осуществлял самостоятельно, и, хоть я мало что понимала в этом кофе, было очень вкусно. Я похвалила его творчество, и мужик тут же расплылся в совершенно детской улыбке.