В голове засели лишь первые слова отца, где он назвал три сотни смертей невинных хорошим исходом.

— И что с этой деревней сейчас? — полюбопытствовал я.

— Ее больше нет, — грустно улыбнулась Амелия, — все до последнего жителя вымерли, так и не покинув родное место.

После этих слов мы молчали несколько минут, глядя на мерно журчащий водопад вдалеке.

— А что бы ты ответила на месте своего отца? — нарушил тишину я.

— Если бы была Князем? — удивленно вскинула бровки девушка.

— Княгиней, — с улыбкой поправил я.

— А… ну да… — потупила взгляд Амелия, — если честно, я никогда не задумывалась об этом. Но представив эту ситуацию сейчас… я бы сказала своей дочери, что ее сведения устарели и там никто больше не умирает.

— Потому что все, кто мог, уже умерли? — с легкой иронией спросил я.

— Нет! — возмущенно ткнула меня кулачком в плечо Амелия, — потому что я восстановила русло пересохшей реки.

— В мертвой деревне? — удивился я, — зачем?

— Это для тебя она мертвая, а не так уж давно там жили люди. Ссорились, влюблялись, радовались и искренне любили место, в котором живут, ведь не покинули его, несмотря на голод и засухи. Я верю, что однажды кто-нибудь сможет увидеть в том чудном месте тоже самое, что и они. Найти там счастье. Жить. Не сейчас… но может быть, в будущем. Знаешь, Маркус, там очень красивая пальмовая долина и просто потрясающие закаты.

— Люблю закаты, — протянул я, — пожалуй, стоит как-нибудь туда съездить. Как называется деревня?

— Не скажу, — хмыкнула девушка, — но могу показать, если возьмешь с собой.

— Ладно, — беззаботно заявил я.

— Почему нет, — пожал я плечами, — отпуск длинный, и я люблю закаты. Они успокаивают.

Амелия странно на меня посмотрела, но потом улыбнулась. Хоть не особенно радостно. Скорее мечтательно.

— Ты правда видишь будущее, в котором это возможно? — вдруг спросила меня Амелия с пылающей серьезностью в глубоких глазах.

— Раньше видела… а сейчас… это сложно в мире, где большинство заботится о сиюминутной выгоде, — с грустью констатировала Амелия.

— Сложно даже для человека, который способен восстановить пересохшую реку щелчком пальцев? — поднял я бровь.

— Я восстановила тысячи рек, Маркус, — со смешком ответила девушка, — но мир не изменился.

— А вот тут ты ошибаешься, — тепло улыбнулся я, — твои действия повлияли на жизни тысяч людей. А каждая жизнь — это свой маленький мир, который изменила одна маленькая хрупкая девочка.

— Я не хрупкая! — возмутились в ответ, — и не маленькая! — послышалась в голосе уже легкая злость.

Фразы синеволосая произносила стоя на ногах в угрожающей позе.

— Согласен, с маленькой я погорячился, — констатировал я увиденное.

— Извращенец! — выдала Амелия, резко опустилась обратно в воду, но при этом едва скрывала торжествующую улыбку.