Тело было еще размякшее и непослушное, а в паху уже тяжелой пульсацией долбила кровь.

С трудом разлепив глаза, улыбнулся. По моему стояку скользила ладошка жены.

— Доброе утро, — томно прошептала она, глядя на меня из-под взлохмаченных волос.

— Доброе… — хрипло выдохнул я.

Обожаю так просыпаться. Это случается нечасто, потому что обычно Мила спит дольше меня. И тогда мне приходиться будить ее. Разными способами.

Вчера она меня не дождалась. Должен был прилететь из командировки поздним вечером, но самолет задержали, поэтому приехал уже глубокой ночью.

На столе ужин, свечи. Егор у моих родителей. Готовилась. Ждала меня. А я, мудак, опоздал. И будить ее не стал, знал же, как с нашим сыном устает.

— Как прошла командировка? — улеглась у моих бедер, в легком касании пробежала по члену пухлыми губами и подняла на меня невинный взгляд.

Охренеть!!! Да как у нее это получается?! Никогда не смогу привыкнуть!!!

— Херово прошла… — едва не застонал я, дергая бедрами вверх.

— Два дня вас не видел… чуть не рехнулся…

— Так сильно скучал?.. — зажав ствол в ладошке, обхватила головку губами.

В глазах поплыли темные круги. Яйца свело. А в груди надулся огромный воздушный шар.

— Покажи, как сильно…

Мила сладко улыбнулась и вобрала в рот мой каменный стояк. Я едва не заплакал, когда, наконец, оказался в горячей влажной полости. Таз самопроизвольно начал дергаться навстречу ее движениям.

Хорошо. Охеренно так, что еще пару движений, и я кончу.

Почувствовав это, жена остановилась.

— Иди ко мне, сладкая… — потянулся к ней руками, но она, загадочно улыбаясь, отрицательно покачала головой.

Встала у кровати. Медленно стянула с себя кружевные трусики и, оседлав меня, выпрямила спину.

Твою мать! Она идеальна! Моя жена! Моя!!! До сих пор не верю… Просыпаюсь иногда в холодном поту, когда снятся те проклятых три года…

— Сними топ… — хрипло выстонал я.

Знала же, что без ее сисек жить не могу. Специально не сняла. Издевается, зараза…

Нарочно неторопливо завела руки за спину, откинула назад копну волос, склонила голову набок. Ущипнула затвердевшие горошины через ткань и только после этого стянула топ.

Бл@дь… Где фотографы?! Где художники?! Это снимать надо!!! Холсты рисовать!!! Мадонна моя!!! Богиня!!!

Горячая, разомлевшая ото сна. Нежная, но голодная до меня… Жена моя…

Золотистая кожа. Тяжелая грудь с потемневшими сосками, плоский мягкий живот, тонкая талия и округлившиеся после Егора бедра.

Меня трясло от похоти, а она будто издеваясь, не торопилась. Скользила вдоль по члену мокрыми губками и смотрела на меня потемневшим серым взглядом.

— Мила… детка… я сдохну сейчас…

Сжалившись, она взяла член в руку, приставила к горячей промежности и опустилась до основания.

Мы застонали одновременно.