В надежных объятиях, окруженная запахом любимого, я вдруг поняла, что такое седьмое небо… В этот момент, когда в голове не было никаких мыслей, и я слышала только свое сердце – в душе царил долгожданный целительный покой.

* * *

Это был не сон.

Стоило открыть глаза, и сердце гулко забилось в груди от вида знакомых стен. Я была в его квартире, в его спальне, в его кровати… Только находилась в ней одна. Подушка рядом была пуста.

Поднявшись с постели, я взяла из комода мужскую майку и, надев ее, неуверенно направилась к двери. В коридоре сразу расслышала мужской голос, доносящийся из кухни, и судорожно выдохнула. Сразу решила в первую очередь сходить в ванную, привести себя в порядок. И не зря. Я почти два дня не смотрела в зеркало.

Хорошенько умывшись, я пощипала бледные щеки, чтобы выступил румянец, постаралась хоть как-то пригладить волосы и вернулась в коридор. На кухню заходила несмело. Словно до сих пор не могла поверить, что это реальность. Миша уже закончил разговор, и я как раз застала его в одних домашних штанах у плиты, где горела духовка… Надо заметить, искушающее зрелище.

– Доброе утро, – поздоровался он бархатным тоном, даже не взглянув на меня. Видимо, давно заметил мое присутствие.

– Привет, – отозвалась я, смущенно улыбнувшись.

– Проходи, накормлю тебя.

Сердце екнуло. Вдруг создалось ощущение дежавю – в голове невольно прошла параллель с тем утром, когда случился непростой разговор – после нашей первой ночи.

Миша вытащил из духовки небольшой противень, разложил ароматные гренки с сыром в две тарелки и поставил их на стол. Но я не пошла к столу. Сдвинувшись с места, я решительно направилась к Мише и доверчиво прильнула к его груди. Он тут же крепко обнял меня в ответ, прижавшись губами к макушке.

– Я так соскучилась, – прошептала я, задрав голову.

– Я тоже.

Обняв любимого за шею, я ласково поцеловала ее и вновь прижалась щекой к мужской груди, как вдруг…

Вот черт.

Распахнув глаза, я устремила взгляд на гренки, дымящиеся на столе. Меня не отталкивал запах, но я ощутила, как знакомо заныл живот. Отстранилась от Миши, делая вдохи поглубже и очень надеясь, что приступ пройдет.

– Что такое?

Опуская взгляд, я покачала головой.

– Так… ничего.

– Тебе плохо? Ну-ка иди сюда.

Он отвел меня к подоконнику и, усадив на него, устроился между моих ног.

– Тошнит? – спросил участливо, погладив ладонью мою щеку.

Сглотнув накативший ком, я еле заметно кивнула. А Миша шумно выдохнул и оглянулся на стол, будто тот был виноват в моем самочувствии. Затем прижал меня к себе и начал гладить, слегка касаться губами лица. Становилось легче. Приступ отходил, но внезапно… я почувствовала, как теплая мужская рука забралась мне под майку и легла на живот.