– Как ты на работу поедешь с таким лицом? – причитала Оля, качая головой.

Дима усмехнулся.

– Скажу, что ты мне врезала за то, что мусор не вынес.

– Дурак… – ругнулась она, прыснув от смеха, и чмокнула мужа в лоб.

Напряженно вглядываясь в подбитое лицо брата, я невольно подошла ближе к кухне. В голове запульсировала неуютная мысль: неужели они с Мишей вчера подрались?

– О, доброе утро, Полюш! – воскликнула Оля, заметив меня. Дима тоже повернул голову. – Давай проходи, садись за стол… Завтрак почти готов.

Будто воспользовавшись моментом, брат торопливо сунул в рот бутерброд и поднялся со стула. Оттряхивая руки от крошек, направился ко мне.

– Что, совсем плохо спала? – спросил он, вглядываясь в мое лицо.

Я неоднозначно пожала плечами и рассеянно посмотрела на плиту, где Оля что-то жарила. Внутренности неприятно стягивало от запаха. Из-за стресса аппетита совсем не было.

– Давай собирайся. Подвезу тебя на учебу. – Дима тронул мое плечо и пронесся мимо, видимо, чтобы разбудить Марка в садик.

А я, провожая его взглядом, прислонилась спиной к косяку.

– Может, мне сегодня не ехать никуда?… – неуверенно обратилась к Оле.

Она посмотрела на меня из-за плеча, сделала огонь тише и обеспокоенно спросила:

– Плохо чувствуешь себя? Выглядишь не очень…

Приблизившись, жена брата тронула мой лоб, а я изможденно прикрыла глаза. Да, мне было плохо. И душевно, и физически. Тело как свинцовое, и недомогание такое, что даже тошнота собиралась в горле.

– Давай-ка сядь, поешь, – обеспокоенно велела Оля, направившись к кухонному гарнитуру. Она выложила на тарелку порцию омлета и поставила ее на стол. – Думаю, ничего страшного, если ты денек пропустишь.

Глядя на пышный желтый треугольник, запах которого, кажется, стал еще настойчивей, я поморщилась, неожиданно ощутив во рту кислый привкус. Нет, это была не просто тошнота… Живот резко свело, возник рвотный позыв. Понимая, что не могу это контролировать, я закрыла рот рукой и поспешила в ванную.

Меня вывернуло несколько раз, с отвратительными звуками. И отстранившись от унитаза, я сразу ощутила такое обезвоживание, что прислонилась к стене, чтобы не потерять равновесие. Скоро приступ начал слабеть – я дала себе еще пару мгновений и пошла к раковине прополоскать рот.

Оля уже стояла в дверях с тревожным видом.

– Однозначно ты никуда сегодня не поедешь, – вынесла она вердикт. – Совсем довела себя с этими переживаниями… Или, может, ты отравилась чем-то?

Делая медленно вдохи, я через зеркало сосредоточила напряженный взгляд на жене брата.

– Нет… Оль, мне кажется, я беременна.

На ее лице застыло недоумение, и она выдержала нагнетающую паузу.

– Как?… Разве ты не выпила тогда таблетку? – сразу вспомнила жена брата.