Тот заметил пренебрежительный жест.

— Нет-нет, давай лучше сразу ему скажем, — ирония так и сочилась. Наследник Дархэнаатра легко ткнул ему кулаком в атлетичную грудь, прямо по металлической пластине костюма. Ухмыльнулся, с глумлением изобразив понимание, а после коротко пожал плечами. — Если ты думаешь, что всё будет легко и приятно, то ты ещё никогда так не ошибался. Это непонятно, мучительно и жестоко. Потому что ваша гребанная любовь — не цветочная клумба. Это, мать вашу, целая и ничем не затыкаемая дыра изнутри. Дыра, в которую ты будешь хотеть падать и падать.

Миркелий спокойно, хладнокровно, даже размеренно смотрел на него.

— Я не ты, Дамиан. Я в жизни не сделаю того, что позволил себе совершить ты.

— О, не беспокойся, мой лучший и хитроумный друг, — хмыкнул тот. — Ты совершишь свои ошибки. И для твоих отношений они будут одинаково фатальны.

— Неужели я всё же слышу в твоём голосе сожаление о том, что ты обрёл свою единственную пару?

— Как она бы и ответила сама — нет, слушай внимательнее, — криво усмехнулся Дамиан. — Сам знаешь, что я борюсь за свой исход. Вкус обладания ни с чем не сравнить. Но сейчас не совет моральных притязаний, лишь предупреждение. Это больно, Мир. Это больно, страшно и тягостно, когда твоя жизнь и душа тебе больше не принадлежат.

Светловолосый демон вздохнул, чуть удобнее прислоняясь к стене спиной.

— Ты не сможешь больше спать, как прежде. Не сможешь думать лишь о себе или о том, что нужно, не сможешь видеть жизнь и происходящее так, как раньше. Привыкай к тому, что за один взгляд захочется уничтожить вселенную. Привыкай к мысли, что от этого не избавиться и отныне самой желанной наградой может быть лишь одно слово, — он приблизился, с горечью цедя каждое слово. — И привыкай к новому, худшему чувству из всех существующих — страху потери.

Дамиан перевёл скептический взгляд на молча стоящего рядом Ринмеаля, изобразил на лице некое подобие задумчивости:

— Ничего не упустил?

Тот мрачно глянул на него. В чем-то Дамиан был прав, даже встретив свою единственную пару среди демонов, наследник земляного домена испытал на себе многие стадии. Это аналогично была долгая и тяжелая история.

Наследник Дархэнаатра же потянулся. Взял с подоконника маску, заправил ту за широкий кожаный пояс на костюме. Махнул товарищам, явно прощаясь.

— Куда это ты намылился? — живо отреагировал Ринмеаль.

— Если будущему императору плевать на разрядившиеся морды соседнего захолустья, то мне, как говорится, так же вертеть их и вертеть, — Дамиан всё же не позволял угаснуть своей славе несносного поганца. — За сим, благодарю и откланиваюсь, у меня ещё насыщенный график на эти два дня, Маиль, знаете ли, донимает не хуже вашего.

Он чуть притормозил, прежде чем покинуть коридор:

— Ах, да, Мир.