— Держите к домику, что впереди. Прямо в сад, и там остановитесь. Хорошее укрытие, и лошадям найдется что пощипать.

Син с сомнением оглядел распахнутые, покосившиеся ворота, между которыми виднелась глубокая рытвина. Оставалось надеяться, что лошади справятся. Впрочем, куда интереснее было размышлять над тем, что ждет впереди.

Перемежая щелчки кнутом и уговоры, он заставил лошадей пересечь рытвину. Когда карета нырнула туда, он едва удержался на козлах. Ось затрещала, но выдержала. Тяжело поводя взмыленными боками, лошади остановились под деревьями. Син с победным видом опустил вожжи, задаваясь вопросом, понимает ли девица, какую он проделал работу. Так или иначе, юношеское увлечение в конце концов пригодилось.

— Неплохо, — бросила разбойница.

Как особа женского пола, она не слишком будила воображение. Над белым платком виднелись только мрачные серые глаза, и невольно думалось, что губы под ним сжаты в тонкую злую линию.

— Ни к чему так таращиться!

— Я пытаюсь угадать ваши приметы, чтобы потом подробно описать их властям.

— Болван! — Дуло уставилось прямо в лицо. — Кто сказал, что я отпущу вас подобру-поздорову?

— Не каждый способен застрелить человека без причины.

— Причина имеется: спасти свою шкуру!

— О! — Син улыбнулся. — В таком случае даю слово, что не приложу руку к вашей поимке.

— Да кто вы, черт возьми, такой?! — вскричала разбойница, опуская пистолет.

— Син Маллорен. А кто, черт возьми, вы?

Она настолько не ожидала встречного вопроса, что едва не проболталась, но вовремя прикусила язык.

— Зовите меня Чарлзом. Ну и имечко у вас! Это значит «грех», что ли?

— Нет, это сокращенное от Синрик. В честь одного из королей.

— Маллорен… Маллорен… Родгар Маллорен! — Она окаменела.

— Мой старший брат, — невозмутимо сообщил Син. — Надеюсь, вы не в претензии?

Ему пришло в голову, что разбойница сильно сожалеет, что не дала ему спокойно проехать мимо: Родгар не прощал посягательств на безопасность своих близких. Однако она быстро оправилась.

— Мои претензии к вам, милорд, будут зависеть исключительно от ваших собственных поступков. Займитесь упряжкой.

— Будет исполнено! — Син отвесил насмешливый поклон.

Спустившись с козел, он сбросил накидку и узкий сюртук, запихнул кружевные манжеты под рукав и принялся за дело. Поскольку солнце уже опустилось за горизонт, быстро смеркалось, и холод пробирал до костей, несмотря ни на что. Обтереть целую упряжку — задача долгая, а девица и не подумала помочь, просто уселась рядом с пистолетом наготове.

— Вернись в дом, Верити, — вдруг сказала она, глянув за спину Сину. — Я справлюсь сама.

Тот не преминул покоситься через плечо и увидел мелькнувшее светлое платье. Имя Верити (истина) тоже было женским.