Допустим, это были руки Уильяма Вернема. Допустим также, что тот так скрыл эти улики, что смерть его ничего не дала бы графу. Возможно, сэр Уильям наслаждался безнаказанностью, дразня прикованного льва, и то, что он во власти подобного создания, повредило рассудок вашего отца. Он даже вынужден был породниться с ничтожеством, которое презирал и ненавидел!

Последнюю фразу маркиз почти выплюнул, явно сочувствуя графу.

— Ну, хорошо, — сказала Честити, обретя наконец голос, — а при чем тут я? Почему отец был так жесток ко мне?

— Потому что Генри был братом сэра Уильяма, и ему тоже причитался добрый кусок пирога.

Граф пляшет под дудку Вернемов и по сей день. Сэр Уильям и после смерти держит его в руках.

— Улики так и не были найдены, иначе зачем бы вашему отцу лезть вон из кожи? Где они могут быть? — Родгар уставился в пространство. — Судя по всему, он не знает, откуда ждать удара.

— Почему не со стороны Генри?

— Будь улики в руках Генри, он не гонялся бы за племянником, а обратился бы прямо к главному источнику обогащения.

— Возможно, он и пытается…

Маркиз круто повернулся к девушке.

— Что, если Генри гоняется совсем не за ребенком, а за матерью, потому что уверен: Верити знает, где улики.

Разумеется, она и понятия об этом… — Честити умолкла, перевела дух и воскликнула:

— Милорд! У Верити имеется какой-то запечатанный документ. Сэр Уильям взял с нее клятву, что в случае его безвременной смерти она передаст этот документ верховному судье. Мы думали, что это по вопросу наследования, но теперь я вижу…

— Где этот документ? — перебил маркиз, сверкнув глазами.

— Среди ее вещей! Но, милорд, — она схватила его за руку повыше локтя, — мы не сможем им воспользоваться! Если измена отца будет доказана, это погубит не только его, но и всех нас! И титул, и состояние, и поместья — все перейдет в казну, а Форт… — Она задохнулась от страха.

— Я не собираюсь передавать улики властям, — заверил Родгар, — но и не намерен упускать такой исключительный случай. Ведь это мощный рычаг, с помощью которого мы вынудим вашего отца дать согласие на оба брака.

— И обеспечим Верити безоблачное будущее. — Девушка тяжело вздохнула. — Граф Уолгрейв Непогрешимый перестанет быть врагом Натаниеля и станет чьим-то еще — вашим, милорд.

— Не тревожьтесь. Поверьте, я могу постоять за себя лучше, чем сэр Уильям. — Впервые за все время разговора Родгар по-настоящему улыбнулся. — Согласитесь, судьба — коварная особа. Сэр Уильям устраивает все так, чтобы разоблачить вашего отца, если тот убьет его, но ему и в голову не приходит, что безвременная смерть может быть также промыслом Божьим. Получить удар в постели с любовницей — этого он никак не ожидал, но последствия оказались совершенно те же.