Прислуга, конечно, поймет, что она приходила и за чем именно, но сделает вид, будто ничего не случилось. Было бы приятно верить, что хоть слуги неплохо к ней относятся, но на деле они просто не желали быть вовлеченными в серьезный хозяйский конфликт.

Сама атмосфера дома казалась давящей, поэтому Честити не задержалась ни на одну лишнюю минуту. Задув свечу, она пошла темными коридорами к двери восточного крыла, а оттуда — на вольный воздух. Она шагала энергично, почти по-мужски. Следовало поспешить, пока не в меру мягкосердечная сестра или нянька не попадутся на удочку красивой гадюки, которую ей вздумалось притащить с собой.

Няня с самым невинным видом возилась на кухне.

— Ужин скоро поспеет, дорогая, — сказала она Честити. — Отвяжем пленника или мне придется кормить его с ложки?

Несмотря на мягкий тон, девушка расслышала в ее голосе неодобрение.

— Няня, ему нельзя доверять, а у нас полно дел и без того, чтобы за ним присматривать. Что, если он ускользнет и наведет на наш след?

— Об этом нужно было думать раньше, — заметила старушка, не отводя взгляда от содержимого кастрюли.

— Мне нужен был кучер! — заявила девушка, вскидывая подбородок.

Няня достала из буфета тарелки и занялась сервировкой стола, причем поставила четыре прибора, хотя двухмесячный ребенок Верити был еще мал для такого рода трапез.

— Думаю, леди Честити, ему можно доверять, — произнесла она после долгой паузы.

— Меня зовут Чарлз, — напомнила девушка со вздохом и отправилась обсудить положение дел с сестрой.

Она прошла через большую комнату, не удостоив пленника взглядом, лишь бросив его пистолет на сундук, и взбежала по лестнице на второй этаж, где Верити пеленала малыша и ворковала над ним.

— И ты еще способна на телячьи нежности? — воскликнула Честити резче, чем собиралась. — Вспомни, кто был его отец!

— Что мне до его отца! — возразила Верити, завязывая последнюю ленточку на грудничковом платьице и передавая малыша сестре. — Ты только взгляни! У него нет ничего общего с Вернемами.

Приняв ребенка на руки, Честити сразу утратила весь свой запал. Лицо ее смягчилось. С минуту она строила гримасы, которые младенец благосклонно принимал.

— И все же это истинный Вернем.

— Я не об этом… не о внешнем сходстве, — Верити выпрямилась с испачканным подгузником в руках. — Вот увидишь, из него вырастет совсем иной человек. Для этого я сделаю все, что смогу. Сэр Уильям умер, и это облегчит мне задачу.

— Смотри не вздумай повторить это кому-нибудь другому, — предостерегла Честити, — иначе деверь раззвонит, что ты отравила мужа.

— Он этого не сделает! — Сестра побледнела. — Уильяма хватил удар в постели с любовницей!

— Рука руку моет, вор вора кроет, — настаивала Честити.