Его голос абсолютно спокоен, ни грамма волнения.

Я даже нос высунуть из-за его спины боюсь. Ноги заледенели, но я не позволяю себе ни единого движения.

— Надо как следует изучить последние действия на моем компьютере.

— Я думал, ты поймал шпиона.

— Значит ты неправильно меня понял.

— Жаль… черт, но ловушка ведь сработала. Ты должен был застать… Черт, кто это у тебя там? Баба? Мешаешь дело и развлечение? Не ожидал от тебя.

— Давай не будем отвлекаться, Геворг. Твои люди смогут разобраться?

— Да. Но гораздо продуктивнее было бы разобраться с человеком.

Он может рассказать куда больше чем машина. Ты дал слишком сжатые сроки.

— И отлично за это плачу.

— Ладно. Дело твое. Раз приспичило кого-то трахнуть, не буду мешать.

— Мы уезжаем. Офис в твоем распоряжении до пяти утра. Потом вас здесь быть не должно.

Юсупов выводит меня из кабинета, крепко держа за предплечье. Стискивает до боли, наверное, будет синяк. Проходим мимо мужчин, их кажется трое, все в черном, бороды, смуглые… Чувствую что они разглядывают меня с жадным интересом. Еще бы. В мужском пиджаке, босая. Что они думают обо мне? Явно ничего хорошего.

Воздух в помещении кажется густым, наполненным опасностью. Я уже почти не чувствую ступней от холода. Так странно идти босиком по офису. Здесь никто и никогда не был вот таким. Почти голым, босым.

Такой Юсупов выводит меня на улицу. Ему видимо плевать что на дворе конец сентября. Открывает передо мной заднюю дверь. Залезаю, почему-то чувствуя облегчение. Определенно, зря.

— Куда вы меня везете? — спрашиваю, когда автомобиль выезжает на проспект.

— Это важно? Когда ты продавала себя, ты в подробности не вникала, — ледяным тоном отвечает Тимур.

— Вы же не дали мне такой возможности! Времени было катастрофически мало! — вырывается у меня.

Замолкаю. Действительно, какая разница, что будет дальше. Пытаюсь абстрагироваться от происходящего, уйти в себя. Думать о родных. Они не виноваты… Я должна была составить план тщательнее. Должна была убедиться, что Тимур не появится в офисе. Он никогда не возвращался так поздно… на это понадеялась и проиграла.

Я сжимаю края пиджака так сильно, что в руках остается пуговица. Сожаления о том что испортила дорогую вещь нет.

Я бы с радостью разорвала этот кусок ткани на клочки. Вот только тогда я бы осталась голой.

— Моя одежда осталась в офисе, — озвучиваю неожиданно пришедшую в голову мысль. — что с ней будет? Если завтра кто-нибудь наткнется…

Слухи распространяются быстро. Все узнают, что я не только воровка, но и шлюха. Что меня забрал босс, потому что оплатить проступок я решила своим телом. Сама предложила. От этих мыслей хочется умереть на месте, настолько мне тошно.

— Все уберут.