— Тебе лучше?

— Тошнит сильно, — отвечает слабым голосом. — Сама то как? Что он сделал?

— Мне рассказываешь? Урод конченый! Приставал к тебе, да? Он в последнее время ни о чем другом думать не мог. Говорил что хочет тебя безумно, — Камила смотрит на меня со стыдом. — Прости… Я должна была пойти к Юсупову, покаяться… Я во всем виновата.

— Сейчас это неважно. Для меня главное, что ты не с ним…

— Нет… я его ненавижу. Тварь… Он ничего тебе не сделал? — в голосе сестры неподдельная тревога.

— Меня вырвало… Вот уж не думала что так повезет.

— Так ему и надо, суке, — сестра не скрывает свое презрение и злорадство.

— Да уж… Меня и сейчас тошнит. Не знаю, что делать. Тебе нужна помощь. Но если он только дотронется до меня… Я убью либо его, либо себя. Надо найти чем можно защищаться. Я еще раз обыщу комнату.

— Тимур придет. Он придет за тобой, Крис, — убежденно произносит Камила.

Не могу понять, откуда в ней такая твердая уверенность. Сама я не верю в подобный поворот. Не могу надеяться… Да, в последние дни наши отношения с боссом чуть потеплели. Он даже звал меня с собой… Почему я не поехала? Выбрала работу.

Выбрала риск. Почему? Потому что боялась привязаться сильнее. Я ведь игрушка для него. Разве могут зародиться на принуждении серьезные отношения? Мы изначально не были предназначены друг другу. То что у меня возникли чувства — увы, лишь моя проблема.

Горькие мысли сопровождают каждую секунду, пока обыскиваю каждый сантиметр старой комнаты. Мне не везет, ничего, пригодного для использования как оружие, я не нахожу.

Спустя час в комнату бросают бутылку воды и пакет, в котором нахожу два бутерброда. Вот только ни я, ни Камила, даже смотреть в сторону еды не можем.

В конце концов мы погружаемся в сон, сначала поверхностный, тревожный. Потом наоборот, глубокий, как трясина.

Просыпаюсь от того что меня грубо трясут за плечо. Открываю глаза — надо мной лицо Дины.

— Что вам нужно? — спрашиваю слабым голосом.

— Вставай. Пошли, — женщина отдает короткие приказы. Буквально вытаскивает меня из комнаты, как котенка за шкирку. Я еще толком не проснулась и нет сил сопротивляться.

Женщина тащит меня по коридору, толкает в помещение, которое оказывается небольшой ванной.

— Раздевайся, быстро.

— Нет! Пошла ты! — я готова драться с этой огромной бабой, насколько хватит сил.

— Ты воняешь, неужели самой не противно? — кривится Дина. — от тебя несет.

Это правда, мои руки в засохшей крови, неприятный железистый запах вызывает тошноту. Все потому, что я вчера кое-как сделала повязку на рану Камилы. Оторвала кусок ткани от простыни, сделала импровизированный бинт. Для того чтобы вымыть руки нужно было стучать в дверь, звать мужчину, которому было поручено охранять нас.