Из уст в уста передаются рассказы о таинственном новичке, который идет с запада на восток. Его путь прямой, а цель ясна. Он не обходит преграды, он их уничтожает. Ничто не в силах его остановить: ни могущественные враги, ни матерая элита зараженного мира, ни даже сам неназываемый.На плече крупнокалиберная винтовка, из которой лучший стрелок Континента способен убить за километр с одной руки; на поясе меч, запросто сносящий головы нолдам; за спиной рюкзак, набитый несметными сокровищами. И любой, кто пытается помешать, превращается в пыль на ботинках того, кто не знает страха и сомнений.Ну да, он много чего не знает. Но это всего лишь легенда. Не может на одного человека выпадать столько всяких приключений. Да и кто в здравом уме ради такой цели отправится на другой конец света? Правильно — никто. Разве что последний придурок…

Жизнь девятая. Самые надежные сейфы

Читер запнулся о камень, отчаянно замахал свободной рукой, но это его не спасло. Шлепнулся плашмя, уткнувшись лицом в поникший кактус. Растение изрядно усохло, но его колючки от этого не потеряли остроту. Наоборот, можно сказать, закалились в пламени жизненных невзгод и потому злобно впились в обожженную плоть десятками, если не сотнями.

В такой ситуации нормальный человек, пребывая в нормальном состоянии, обязан начать орать. Но Читера вряд ли можно отнести к нормальным людям (как, впрочем, и всех остальных игроков). Да и ситуацию назвать нормальной — это все равно что назвать скучным день бомбардировки Хиросимы, будучи одним из жителей района эпицентра.

На фоне той боли, которая довела его уже почти до животного состояния, он вообще не должен замечать подобные мелочи. Однако ему в очередной раз не повезло: часть колючек угодила в глаз. Не в левый, который почти не видел, лишь слезы непрерывно выделял, расходуя влагу, а в правый. Этот тоже мокрый и картинку выдает некачественную, но все же ее достаточно, чтобы рассматривать дорогу.

А вот теперь дорогу совсем не видать.

Не сказать, что случившееся ледяной водой окатило, но, лишившись зрения окончательно, Читер начал приходить в себя, выбираясь из состояния отключения разума, в которое сам себя заточил. Только оно позволяло ему делать шаг за шагом после того, как действие инъекции спека сошло на нет. Кости и мышцы у него целые, но крайне сложно ими управлять, когда твое тело оказалось в мешке из обгоревшей кожи.

Надо что-то делать. Двигаться дальше, совершенно ничего не видя, — невозможно.

Для начала попытался понять, что же именно случилось с правым глазом. Скрипя зубами и приглушенно подвывая, ощупал лицо руками, нахватав при этом колючек еще и ладонями, серьезно пострадавшими от пламени.