По крайней мере треть подружек оказывались в его записной книжке именно таким образом. Хотя бывшую свою жену он встретил на презентации фирмы «Тошиба».

Андрей лежал на животе, а на нем в позе всадницы-амазонки в белой мужской рубашке с короткими рукавами расположилась Ленорочка Цой. Массаж она делала весьма квалифицированно и очень старательно. Кожа блестела, а рубашка намокла от пота. Массаж — это тяжелый физический труд. Фоном побрякивала музыка. Китайская.

— А у нас вчера твой учитель был, Зимородинский, — сказала Ленора. — Дома.

— Читали Книгу Перемен. По-китайски.

— В первый раз слышу, что Слава знает китайский, — сказал Ласковин.

— Не он. Дедушка знает! — она с силой ввинтила сустав согнутого пальца в спину Андрея. — Он переводил.

— Спорили. Тебе не больно, когда я вот так нажимаю?

— Больно, — равнодушно ответил Ласковин. — Это плохо?

— Плохо, если не больно. Ты должен говорить.

— Понял. Буду говорить. Так о чем они спорили?

— Да разве поймешь. Вы, мужчины, такие умные, — Ленора хихикнула. — Перевернись, — велела она. Взяла полотенце и вытерла лицо.

— Положи под голову руки.

— Что-то сегодня долго, — сказал Ласковин. Мысли его были наполовину заняты грядущими разборками.

— Долго, зато полезно. Очень важный курс заканчиваем.

— Да ну? А я не знал, что у нас — курс. И какой же?

— Регенерация и укрепление костей.

— Закончим — и я тебя больше не увижу? — Ласковин улыбнулся. — Ленорочка, ты шутишь!

— Почему — не увидишь? Через три месяца новый курс начнем, — последовал ответ.

— Нельзя. Через месяц можно. Но я в Германию уезжаю. Мне твой друг обещал паспорт сделать.

«Ай да Митяй! Везде поспел!» — подумал Андрей.

— Но спать с ним я не буду, — строго произнесла Ленора. — У него су-ок плохой.

— Су-ок. Не понимаю, — сказала она рассудительно, — почему вы — друзья. Он совершенно неинтересный человек.

— Мы с ним вместе выросли, солнышко. В одном роддоме родились с разницей в месяц, в одной квартире жили, учились в одной школе и даже в одном детском саду в песочнице копались.

— Понимаю. Общая карма.

Андрей смотрел, как она трудится над его телом, разминает ему бедра, совершенно игнорируя гордое восстание плоти. Впрочем, при массаже это нормально. Андрей уже привык, а Ленора — вообще азиатская женщина. Все-таки потрясающая у нее фигурка.

— Мы с Колькой даже вместе в Политех поступили, — сказал он. — Только он ушел с третьего курса. Надоело. А я доучился.

— Должно быть наоборот. Он — Телец, а ты — Овен.

— И к Славе мы тоже вместе пришли.

— Слава сказал, ты был его лучшим учеником.

— Это он так шутит. Я ведь даже черный пояс не сделал.

— Он сказал: был. Раньше.

— Может быть, — Андрей немного обиделся.

Ленора снова потянулась за полотенцем. Вытерлась.