Так что Виктор не помнил ни того, как его доставили в крепость, ни окончания боя.

Когда он опять пришел себя, то осознал, что находится в их избе, а в изголовье сидит Тихоня, как всегда что-то мастеривший. Сейчас у него работы хватало. Виктор отчетливо рассмотрел в его руках свою портупею. Так уж сложилось, что он и его парни были изрядно нагружены оружием: это и кобуры с парой пистолей, и подсумки с гранатами и патронами, и саперная лопатка, и нож, и сабля. Так что сам собой встал вопрос о том, как все это носить поудобнее. Вот и вспомнил Волков про шлею, которую он и его сослуживцы пользовали в армии и которая очень помогала носить с удобством нехитрую солдатскую справу.

Разгрузка армейская, конечно, поудобнее будет, но под имеющееся у них вооружение шлея куда сподручнее, просто назвал он ее портупеей. Она была весьма похожа на портупеи, которые он помнил по фильмам о гражданской войне, с двумя плечевыми ремнями, просто шлея ему припомнилась из личного опыта.

— Очнулся, господин десятник?

— Как видишь. — Молодец паренек, не кричит, говорит приглушенным голосом, почти шепчет, но Виктор все отчетливо слышит.

 — Звана кликни.

— Не. Бабушка велела, как только проснешься, ее звать.

— Ты хоть скажи, чем сражение-то кончилось?

— Дак разбили ворога.

Сказав это, парнишка тут же умчался за дверь, а вскоре на смену ему появилась лекарка. Ничуть не церемонясь, она посадила пациента и начала осмотр. Действовала бабушка мягко и умело, то и дело спрашивая, где болит. Виктор отчего-то сразу вспомнил, как она осматривала его в тот день, когда состоялось их знакомство: тогда ему тоже досталось по голове. Боже, сколько же времени с тех пор минуло и сколько всего случилось! Почитай целая жизнь прошла, и не одна.

Наконец осмотр закончился, и по виду старухи было понятно, что она им довольна. Ну и слава Создателю, не хватало еще калекой каким остаться. Любава покинула комнату, и сразу вошел Зван, шикнув на кого-то за дверью, отчего голоса за ней тут же примолкли. Присев напротив, он поздоровался, передал привет от остальных парней, которых бабушка строго-настрого пускать запретила.

— Не переживай, атаман, все как один. Только Коту немного руку оцарапало пулей, но это так, несерьезно одним словом.

Мы ить, как ты и велел, в свару не лезли, все на расстоянии, из-за спин стрельцов били ворога из штуцеров и пистолей, — с явным укором произнес помощник.

Ага, камень в его огород: мол, нам сказывал одно, а сам учудил не пойми что. Ничего тут не скажешь, прав Зван. Просто Виктор и сам не понял, как это случилось. Видимо, когда гульды полезли густо и часто, он потерял голову и отдался ярости схватки, напрочь позабыв о том, что сам же и говорил.