Рассеянно озираясь, он разводил руками и пытался донести до пилотов какую-то мысль. Мария активно жестикулировала, доказывая оппоненту свою точку зрения, но руководитель ОНР не сдавался. Сути спора я не знал, но девушка продолжала наседать. Я подошел ближе, решив, что пора вмешаться в разговор. Если быть честным, мне было плевать на их разногласия, я лишь намеревался воспользоваться ситуацией и надеялся выиграть для себя пару плюсиков, поскольку точно знал, что моя рассудительность успокоит начальника ОНР. Сыграв на контрасте между собой и вспыльчивой Марией, я намеревался расположить к себе Орлова.

Словно невзначай проходя мимо, я услышал их разговор:

—…Вы не можете оставить меня на «Магеллане», — возмущалась девушка, — вам поручено составить списки десантных групп. Вот этим и занимайтесь, товарищ Орлов. А в мое подразделение не лезьте! Я сама решу, кому из моих пилотов лететь, а кому остаться.

— Отлично, Мария, — явно не желая пререкаться, ответил руководитель ОНР. — Вот и решайте, кто из вас полетит. Список из шести пилотов перешлёте мне к вечеру. Вы сами не летите!

— Я не могу пропустить такое событие! — возмущенно звенел голос девушки на всю кают-компанию. — Я лучший пилот на корабле! Да это я, собственно, вас всех сюда и доставила!

— Именно поэтому вы и должны остаться на «Магеллане», — спокойно парировал Виктор. — Из всех пилотов челноков и посадочных модулей только у вас есть должная квалификация и допуск к управлению звездным крейсером.

— Но я… — уже почти стонала Мария, но Виктор ее перебил.

— Никаких «но». Я должен подобрать экипажи десантных кораблей с учетом всех предстоящих миссий, а не только этой. С посадкой на Землю справится любой пилот, это базовый навык. А случись корректировать орбиту «Магеллана» или, того хуже, прокладывать маршрут через Солнечную Систему, кроме вас и руководства некому будет это сделать.

— Вот именно! — не унималась девушка. — Руководство прекрасно справится и без меня! Мне позарез нужно лететь на Землю, товарищ Орлов! И я полечу, хотите вы того или нет!

И тут Мария допустила фатальную ошибку. Не найдя в своей обойме иных аргументов, она от обиды прошипела:

— Я буду жаловаться на вас! Я папе расскажу!

Тут у руководителя ОНР перекосилось лицо, он покраснел, ноздри его раздулись, в глазах блеснула недобрая искорка. Но ему пришлось выдохнуть весь набранный воздух без ругани, поскольку я бережно взял его под локоток и отвел в сторону, попутно подмигнув девушке-пилоту. Та, решив, что я возьму на себя решение ее вопроса, отступилась и встала чуть поодаль, скрестив на груди руки.

— Виктор Сергеевич, не кипятитесь, — сказал я спокойным тоном, воздействуя своим ментальным полем на его эмоциональный фон.