Рискованно, но у него наверняка свербит из-за неудачи. Он постарается уделать меня как можно быстрее, чтобы реабилитироваться в собственных глазах.

— Эй! — Фудо протянул через стол руку и слегка ткнул меня в плечо. — Ты чего?!

— Ничего. Просто задумался.

Взяв себя в руки, я замер. Спокойно, не дёргайся!

— Увидел кого? — продолжал Фудо. — Знакомых?

— А чего башкой вертишь?

— Показалось, что увидел знакомого. Обознался.

— Ясно. Короче! Светка предлагает поехать к ней. Ты как?

Я испытывал острое желание выбраться на улицу. Давно у меня такого не было. Обычно проявлялось в момент опасности, но сейчас я не понимал, с какой стати: ничего очевидного не было.

— В принципе, можно, — сказал я. — Но ненадолго. Вечером у меня дела.

— Серьёзно? — расстроился Хироки. — Мы собиралсь тусить до утра!

— Нет, не в этот раз. Извините.

— Да ладно! — махнул рукой Фудо. В его тоне появилось этакое отчаяние отвергнутого и смирившегося с этим. — Поехали хоть ненадолго!

Я поднял руку, подзывая официантку, кавайную девушку с розовыми волосами и длинной чёлкой, наполовину скрывающей лицо.

Счёт закрывал я, поскольку проставлялся.

— Как же хочется покурить! — сказала блондинка, открывая сумочку. — Подожду вас на улице.

— Давай, — кивнул Фудо.

Девушка выскользнула из-за стола и пошла к выходу, плавно покачивая бёдрами.

— Классная баба! — шепнул Фудо с сожалением, не сводя с неё глаз. — Как думаешь, она на тебя запала?

— Понятия не имею, — ответил я. — По-моему, она твоя девушка.

Толстяк со вздохом кивнул.

— Так вперёд, тигр! — я похлопал приятеля по плечу. — Покажи ей, какой дракон у тебя притаился.

— Дама жаждет продолжения банкета, — сказал я. — Так что у тебя есть все шансы.

— Думаешь? — с надеждой спросил Фудо.

— Ваш счёт, — проговорила официантка, положив на край стола плотный прямоугольный листок, покрытый иероглифами.

Как только я расплатился, приложив смартфон к терминалу, все дружно поднялись и направились к выходу.

Ощущение, что за мной наблюдают, почти прошло. Почти, но не совсем.

Пистолет был большим и блестящим — совсем не таким, какой Шоджи взял бы на дело. Чтобы нести смерть, у него имелся воронёный ствол, изготовленный по спецзаказу знаменитым в определённых кругах оружейником Нагинатой. Это, конечно, было прозвище. Настоящее имя мастера никто не называл, даже если и знал.

За пистолетом Шоджи нарочно ездил в Осаку — он верил, что нет ничего важнее традиций, и что мастерство принадлежит месту, а не людям.

Верил и не ошибся: оружейник поработал на славу. Пистолет никогда не подводил. Но воронёная машина смерти была только инструментом, продолжением руки.

Сверкающий же красавец, недавно приобретённый в коллекцию, дарил эстетическое наслаждение.